Мужчина пялится на тебя с ненавистью.

«Сукины дети...» Он бормочет что-то по-мескийски. Когда он снова оседает на стол, на губах его расплывается злобная улыбка.

«Тебя отпустит».

С узкого лица на тебя смотрят глаза мертвеца.

Его не отпустит.

«Произошедшее ужасно. Не думаю, что я после такого смог бы жить дальше...»

Глаза на узком лице коротко вспыхивают. Губы беззвучно движутся.

Он сказал «спасибо».

«Ты только хуже делаешь, урод. Какого хера тебе вообще от нас нужно?»

«Он сломлен, — шепчет тебе лейтенант. — Ему, наверное, кажется, что он мог как-то защитить остальных. И он чувствует вину за то, что не умер с ними — или вместо них».

«Соплежуй ебаный...» — шепчет Куно.

«Да, туповатый был вопрос».

«Да что ты говоришь, Маллен».

«Не знаете, что стало с Клаасье?»

«Вестница скорби, чтоб ее...» Мужчина трясет головой.

«Ты знаешь что-нибудь об этой „вестнице скорби“?»

«Не. Гарт сказал, когда-то до перестрелки она свалила — вот и всё, что я знаю. Ща, думаю, было ли что еще... а, да. Вроде она спешила».

Она сбежала. Признай это.

Отпусти. На этот раз ее не поймать.

«Тебе известно, где она?»

«Удачи, парни». [Уйти.]

«Ага, и тебе. Мир-то суров... — он качает головой. — Быть копом непросто. Мы слишком жестко с тобой...»

«...с вами обоими, — поворачивается он к Киму. — Не стоило вам столько уж палок в колеса вставлять. В той драке вы встали между нами и множеством пуль. За Мартинезом должок».

«Спасибо за добрые слова. — Лейтенант закрывает блокнот. — Позаботьтесь о своем друге, ладно?»

«Позабочусь. А ты — о своем», — кивает он на тебя.

Твой бок протыкает болью до самого живота. Выглядишь наверняка так себе. К счастью, приступ проходит...

«Не стоило вам столько уж палок в колеса вставлять. В той драке вы встали между нами и множеством пуль. За Мартинезом должок».

«Слыхал, детектив Мусор? Ты теперь сраный герой».

«Ну, этого я не говорил — но для тебя всегда найдется здесь угол. И два измочаленных профсоюзника тут тебе благодарны. Так что береги себя, ладно?»

Он это от души.

Мужчина смотрит на тебя затуманенным взглядом.

Завидев тебя, покрытый синяками мужик сжимает кулаки.

«Ой не, — морщится он. — Тут давай без меня».

«Эти челы бегают по городу, — шепотом продолжает он, — и ревут, как им порвали жопу. Когда Куно не на скоростях, он все эти переживания ваще не переваривает».

Он, наверное, имеет в виду, что они скорбят по погибшим друзьям.

«А, это ты... Вот уж кого не ждали. — Он оглядывается на сидящего позади мужчину. — Ален, смотри, коп-убийца».

«Э... чё?» Он поднимает совершенно бессмысленный взгляд, будто только что очнулся от глубокого сна.

Он очень, очень пьян.

«Соболезнуем вашим утратам», — говорит он с легким кивком, но остатки парней Харди будто и не слышат его.

«А, это ты... Вот уж кого не ждали. — Он оглядывается на мужчину сзади. — Ален, смотри, крыса из полиции пришла».

«А, это ты... Вот уж кого не ждали. — Он оглядывается на сидящего позади мужчину. — Ален, смотри, трус из полиции пришел».

Завидев тебя, покрытый синяками мужик приветственно поднимает пиво.