Шкафчик пуст — вычищен.

Шкафчик пуст — вычищен.

Гарт, наверное, потрудился. Когда ее арестовали.

Аптечный шкафчик обчищен. Не осталось ни таблеточки, ни баночки.

Эх.

«Хм, она и правда все вычистила».

«Угу, — кивает лейтенант. — При сборах определенно понимала, что для нее важнее всего».

«Умная чика, — кивает пацан. — Куно тоже за собой ничё не оставляет. Куно профи».

И вот ты уже разговариваешь со своим отражением в шкафчике... печально это все.

[Закрыть шкафчик.]

«Немного надеялся, что подарок будет тут».

«Еще б вы не надеялись, — кивает он. — Как это вообще работает?»

«Как что работает?»

«Амфетамин — вы становитесь от него лучше как детектив?»

Насмешки в его словах почти нет — это скорее взвешенное любопытство.

Отвечай честно. Он не наезжает, ему правда интересно. Спроси, не помышлял ли он принять и сам.

«Честно? Только благодаря ему я и могу так работать. Не думал сам попробовать?»

«Может, стоит?» — задумывается он, потирая плечо.

Это не игра. Он правда размышляет, не стоит ли.

Похоже, побои нанесли больше ущерба, чем он показывает.

«Слушайте, а... зрачки, и непроизвольные гримасы, и потливость... это все не начинает утомлять?»

«Я понимаю, что это выглядит недостойно, но если я не высококлассный специалист, то я никто. Такова моя цена».

«Ясно. Я обдумаю ваши слова. — Твой ответ его, кажется, удовлетворил. — Пойдемте?»

«Да, то, что я выгляжу как зверюга в период гона, — серьезный минус».

«Так и думал. — Твой ответ его, кажется, удовлетворил. — Пойдемте?»

«Да не, чувак, когда челюсть ходит ходуном и потеешь — это ж лучшая часть. Это значит, лекарство работает».

«Ясно. Спасибо за информацию. — Ответ его, кажется, удовлетворил. — Пойдемте?»

«А я этого не замечаю — я слишком обдолбан пиролидоном. Опережая вопрос: пиролидон нужен от лучевой болезни».

«Да, но... вам же известно, что у вас нет лучевой болезни?»

«Да, вообще говоря, звучит опасно».

«Цена есть всегда...» Он смотрит в окно.

«Он ниспосылает мне огненные видения. Окошко в сердце вещей».

«Ясно. — Твой ответ его, кажется, удовлетворил. — Могу представить, чем это способно помочь».

«На работу он не влияет. Я принимаю его просто для удовольствия».

«Хм-м, — задумчиво тянет он. — Так и думал. Пойдемте?»

То есть... наш славный лейтенант подыскивал себе допинг, а?

«Он придает мне сил — ненадолго».

«Хм-м, — задумчиво тянет он. — Так я и думал. Пойдемте?»

«Наркомания — это болезнь, лейтенант».

«Возможно. Но я спрашивал не о том, а помогает ли она вам в работе».

«Ты о чем? Что за бред, я не принимаю амфетамин!»

«Просто полюбопытствовал. Ладно, пойдемте».

«Лучше? Нет. Хуже».

«Хм-м, — задумчиво тянет он. — Так и думал. Пойдемте?»

Промолчать.

Лейтенант не развивает тему. Он переводит взгляд в окно.

«А мне вы казались скорее алкоголиком, чем наркоманом, — говорит он таким тоном, будто это само собой разумеется. — Ну да ладно».

«Не, мусорок... — парень оглядывается волчонком. — Это было бы слишком просто. Ищем дальше».

Аптечный шкафчик полон лекарств, в нем стоит старая зубная щетка — и...

Посмотреть на таблетки.

Множество разных средств. Блистеры и флаконы с разными лекарствами: аспирин, парацетамол, глазные капли, антикоагулянты...

Изучить флаконы.

Когда ты залезаешь в шкафчик рукой, флаконы стучат как кости: парацетамол, гистаперидол, что-то подписанное на неизвестном иностранном языке... За ними: назальный спрей необычной формы. Этикетка: «НАКРА».

НАКРА? Раньше им купировали передозировку опиоидами. Полезно иметь под рукой.

Промолчать.

Лейтенант косится на ряды таблеток. Потом на дверь.

Он, так сказать, на стреме.

(Прошептать.) «НАКРА, опиоидный антагонист».

«Любопытно. Его используют при передозировке диаморфином...» Лейтенант кивает — и смотрит на дверь.

(Прошептать.) «Что такое НАКРА?»

«Антагонист опиоидных рецепторов. Используют при передозировке диаморфином».