Одна листовка прицепилась к веткам какого-то кустика и хлопает на ветру в такт ритмам ван…

Одна листовка прицепилась к веткам какого-то кустика и хлопает на ветру в такт ритмам ван Эйка.

Быстро ее схватить.

Стоит тебе протянуть руку к небольшому глянцевому прямоугольнику, как он срывается с ветки...

...и уносится прочь, растворяясь в воздухе.

Это и вправду только что произошло?

Холодные капли дождя падают на вытянутую руку, и по ней проходит легкая дрожь...

ПРОИЗОШЛО КОГДА-ТО; ДАВНЫМ-ДАВНО

Лейтенант смотрит туда, куда ты тянулся. «Увидели что-то примечательное?»

«Нет... Вряд ли. Просто какой-то отблеск, пустое».

Он кивает. «Идемте. Надо заниматься расследованием».

Где-то в затылке ты чувствуешь быстрый стук анодной музыки... потом ощущение стихает.

«Ким, мне теперь повсюду мерещатся афиши с ван Эйком».

«Гм. Что ж. Не буду спрашивать, кто такой ван Эйк. Это какое-то ваше личное дело, я лезть не стану». Он поднимает воротник.

Так и вся наша жизнь — полустертое воспоминание, призрачный образ листовки с анонсом выступления ван Эйка... Стоит моргнуть, как его уже нет.

Так, с меня достаточно. [Закончить с мыслью.]

«Неважно. Проехали». [Закончить с мыслью.]

У меня галлюцинации?

Нет.

Да. Вызванные, по всей вероятности, локальным эпилептическим припадком в височной доле твоего мозга.

Это опасно?

Не знаю... наверное. Я ж не врач.

Господи, помираю!

Помираешь — постепенно. Но окончательно помрешь не сейчас.

Крупные хлопья снега падают на вытянутую руку, и по ней проходит легкая дрожь...

Вытянутая рука отбрасывает на землю густую тень...

Тебя сбивает с толку игра теней...

Что за нахер?

Холодные капли дождя падают на вытянутую руку, и по ней проходит легкая дрожь...

ПРИВЕТ ИЗ ПРОШЛОГО

Хлопья снега падают на вытянутую руку, и по ней проходит легкая дрожь...

Теплое весеннее солнце греет вытянутую руку.

По ночам всё — не то, чем кажется...

[Не обращать внимания.]

Где-то в затылке ты чувствуешь быстрый стук анодной музыки... потом ощущение стихает.