Здесь так одиноко. Никакого движения. Никто не играет больше в шары.

Здесь так одиноко. Никакого движения. Никто не играет больше в шары.

Да, куда подевались эти старики?

«Вы имеете в виду тех двоих, что играли в петанк?»

«Да, куда они подевались?»

«А вы замечали, что некоторые люди приходят и уходят? Это называется заниматься делами».

«Погоди, а может, они погибли во время трибунала наемников?»

«Они не могли там погибнуть, — успокаивает тебя лейтенант. — Поверьте, я видел тела».

«Черт, а я ведь так и не спросил у них про засохшие ландыши».

«Не корите себя за это. Мне кажется, я дал вполне исчерпывающий ответ по поводу этих цветов и их значения».

Да хватит уже о цветах, черт возьми! Ты коп или цветовод?

Может, они вообще ни имеют никакого значения. Просто мысль, засевшая у тебя в голове.

Однако тебе так и не удается избавиться от ощущения, что эти ландыши имеют значение. Пусть и не огромное.

Не нужно корить себя за это. Скорее всего, это не ключевой элемент нашей головоломки. Однако мне кажется, что ландыши все равно имеют значение.

«А если мне нужно было с ними поговорить?»

«В следующий раз поговорите», — успокаивает тебя лейтенант, глядя в пустую воронку.

«И, ну... это был бы слишком крутой поворот, если бы выяснилось, что эти два старика и есть наши убийцы. Это очень маловероятно. Нет... — Он явно доволен собой. — Только время бы потеряли».

Лейтенант думает о том, сколько времени вам удалось сэкономить. И эта мысль ему нравится.

Возможно, он прав.

В следующий раз поговоришь. Но не будем себя обманывать, их ведь даже не было в списке подозреваемых.

Ты бы потерял так много времени, болтая с этими пенсионерами. Времени, ценного для расследования.

Очень маловероятно. Как только начался трибунал, все разбежались. Скорее всего, с ними все в порядке.

«Ладно. Идем». [Уйти.]

Игроки в петанк?

Да, куда они подевались?

Ушли домой? На работу? Чтобы что-нибудь откуда-нибудь забрать? Кто знает, чем заняты люди, когда на них не смотришь.

Самая что ни на есть обычная воронка. (Отбросить мысль.)