«Мне нечего вам сказать. Убирайтесь прочь».

«Никогда раньше его не замечал».

«Любопытно. Отчасти в этом и состоит замысел. Коалиция не желает, чтобы жители Ревашоля думали, что находятся в военной оккупации. Поэтому „Стрелец“ всегда соблюдает безопасную дистанцию...»

Ты смотришь из окна в северном направлении. Там, среди низко висящих звезд ты едва можешь различить какое-то движение...

Несколько синхронно перемещающихся сигнальных огней. Словно какое-то беспокойное созвездие...

Нет, больше похоже на создание из абиссопелагиали, на огромную темную биолюминесцентную рыбу...

Не дай ярким огонькам себя обмануть. Это чертова машина для убийства, и тебе нечего ей противопоставить!

Ты выглядываешь из окна, но ничего не видишь. С другой стороны, темно ведь, а зрение у тебя не самое острое...

«Но это срочно. Мне нужно связаться с комитетом».

«Да, я уже понял, что вы чрезвычайно настойчивы. В обычных обстоятельствах я бы настоял, чтобы вы воспользовались официальными каналами...»

Нет-нет. Так просто от тебя не отбрешешься.

«И как же мне тогда связаться с комитетом?»

Он хмурится. «Ну обычно это комитет связывается с вами...»

Другими словами, комитет знает только о том, о чем желает знать.

«О чем ты? Я же тебя вижу!»

«Ну конечно. Мы беседуем неофициально, а формально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам...»

(Попробовать проткнуть рукой его астральную форму.)

«Mais que faites-vous, офицер?» Твоя рука натыкается на вполне себе материальную грудь собеседника.

«Да, мне тоже интересно».

«Ничего, просто на секунду равновесие потерял».

«Может быть, у вас уровень сахара в крови упал? Как я уже сказал, формально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам...»

«Ты сказал, что тебя здесь нет. Я должен был убедиться, что передо мной не астральная проекция».

«Нет, нет, какие глупости. Мы просто беседуем неофициально, а формально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам...»

«И... где вы тогда?»

«Ну формально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам. В Мартинезе я нахожусь неофициально».

«Вы добыли шляпу, — оценивает он ситуацию. — Оставьте ее себе, офицер, она вам к лицу».

Его тон дает понять, что теперь он и тебя отчасти начинает спонсировать.

«Вы добыли халат, — оценивает он ситуацию. — Оставьте его себе, офицер, он вам к лицу».

«Вы добыли шляпу, — оценивает ситуацию мужчина. — Оставьте ее себе, офицер, она вам к лицу».

Ты не должен был видеть его в такой интимной обстановке. Почему-то кажется, что этот человек по отношению к тебе —... вышестоящее лицо.

Вышестоящий? Но он не входит в цепочку командования...

У него чистые и ухоженные руки. Этот человек понимает, насколько важна внешность.

«Меня зовут Шарль Вильдруа, я чиновник в Коалиционном правительстве. Я работаю на Институт stabilité цен, по заданию из Сюр-ля-Кле».

«Я слышал, как вы говорили снаружи с моим другом. Замечательно. Супер. Я готов помочь вам, как только смогу. Спросите меня о повешении».

Нет, сначала задай ему какой-нибудь невинный личный вопрос, чтобы начать разговор с верной тональности.

Да. Покажи ему, что ты здесь диктуешь условия.

Да, да! Давай его вздрючим! Кем он себя возомнил — подсказывать тебе?

(Показать ему шелковый халат.) «Прежде чем мы перейдем к этому, расскажите: где вы взяли этот чудесный шелковый халат?»

«О, это из ателье в торговом центре „Восточная Дельта”. Лично мне он кажется немного неуместным в отношении культуры, но материал отменный. К сожалению, сейчас это ателье закрылось».

«Собственно, это все, что я могу рассказать». Он складывает ладони домиком. Из-за балконной двери тянет холодом.

Так себе вышло.

Это еще что такое было? Ты должен был его вздрючить, а не делать комплименты обстановке!

Лейтенант достает блокнот и кивком делает тебе знак продолжать.

(Показать на шелковый халат.) «Прежде чем мы перейдем к этому, расскажите: где вы взяли этот чудесный шелковый халат?»

(Показать на самарийскую шляпу.) «До этого мы еще дойдем. Сразу после того, как вы расскажете мне историю черной самарийской шляпы».

«Я привез ее из командировки на Ло-Мантанг — это подарок от главы самарийской делегации. Шляпа сделана из особого угольно-черного бамбука и символизирует официальную нормализацию наших дипломатических отношений».

Он говорит о десятилетней войне за независимость, ловко игнорируя все комплексные причины, стоящие за конфликтом.

(Показать на кровать.) «Прежде чем мы продолжим, я просто обязан поинтересоваться: что это за удивительный балдахин?»

«Ах да, у моего друга талант находить такие вещи. Он отказывается говорить, где достал кровать — утверждает, что это тайна! Хе-хе-хе, — улыбается он. — Кажется, такие называют индустриальными. Она очень удобная».

(Показать ему самарийскую шляпу.) «До этого мы еще дойдем. Сразу после того, как вы расскажете мне историю черной самарийской шляпы».

(Перейти к делу.) «Здравствуйте, господин Вильдруа. Давайте начнем».

«Конечно. Скажем так, у меня была очень эмоционально насыщенная неделя». Он складывает ладони домиком. Из-за балконной двери тянет холодом.

Повешение? Какая скука. Он выглядит культурным джентльменом — лучше поговори с ним о более тонких материях...

«Вы добыли халат, — оценивает ситуацию мужчина. — Оставьте ее себе, офицер, она вам к лицу».

«Сотрудники Ревашольской гражданской милиции». Одетый в повседневно-деловом стиле мужчина расстегивает запонки.