Мужчина кивает тебе, глядит на часы и вздыхает: «Ай-ай-ай...»

Мужчина кивает тебе, глядит на часы и вздыхает: «Ай-ай-ай...»

Поздно. Он работает.

«Мне нужен холодильник — сохранить тело».

Мужчина продолжает трясти головой. Взгляд его печален. Потом он начинает смахивать крошки с прилавка.

«Офицер, мне кажется, он не понимает... надо найти другой способ объясниться».

«Знаю, Ким... знаю». (Жестами изобразить, будто тычешь ножом в мясо на доске.)

«Что вы вытворяете?!»

Повар смотрит на твои попытки объясниться языком жестов и улыбается.

Указать на холодильник.

Повар что-то отвечает. Весьма живо — но по-прежнему непонятно.

«Стой, на каком языке он говорит?»

«Он из Граада. Он гойко», — сообщает лейтенант.

Услышав слово «гойко», повар взрывается непонятными словами и снова размахивает руками.

Он почему-то рад.

Он из Граада. Граадцы не против, когда к ним обращаются уничижительными терминами, означающими национальность. Его можно звать гойко.

«Мне нужно убрать в этот холодильник труп». (Указать на холодильник.)

«О-о-о! — Глаза его вспыхивают пониманием, потом снова темнеют. — Нет, нет, — трясет головой он, — тело холодильник нет. Холодильник маленькая».

«А ты откуда знаешь? Может, это маленькое тело».

«Нет, нет, — уверенно кивает он. — Я знаю».

Он правильно знает. Холодильник слишком мал.

Послушай его. Этот человек явно знает кое-что о трупах, холодильниках и засовывании трупов в холодильники.

«Что ж, вот и ответ. Не лезет. Нужен холодильник побольше».

«Ну ладно».

«Угу, — уверенно кивает он. — Я знаю».

«Мне нужно положить тело... — (Указать на Кима.) — В холодильник!» (Указать на холодильник.)

«Я-то почему тело?!» Он переводит взгляд на повара. Тот широко вам улыбается.

«Ну да неважно... все равно он, кажется, не понял. Иначе бы не улыбался».

«А что это за борщ ты варишь?» (Указать на большую кастрюлю.)

Мужчина произносит пару фраз на своем странном языке и ждет твоего ответа.

По-моему, он задал вопрос.

Он не знает твоего языка. Можно просто сказать что-нибудь крутое.

«Простите, я вас не понимаю».

Лишь одно слово в ответ. Вроде вопросительное. Потом он поднимает бровь и ждет твоей реакции.

«Нет». (Помотать головой.)

"«В barszcz надо...» Мужчина смотрит на суп, потом на тебя. «Больше wódka?» Он берет с полки бутылку.

«Так значит, рабочие бодры и веселы благодаря водке, — кивает он. — Хитро придумал профсоюз».

Водочный борщ! Вот это мне по нраву, братан! Жахни-ка ее туда побольше и попроси налить тебе.

По правде сказать, жахнуть побольше водки — опасная идея. Тут всё и так на пороховой бочке.

«Да. — (Кивнуть и покрутить пальцами по часовой стрелке.) — Побольше wódka».

Он улыбается, энергично кивает, наливает в кастрюлю полбутылки водки и, посвистывая, начинает мешать.

«Готовку оставлю тебе. — (Пожать плечами.) — У меня было дело».

Повар кидает на тебя испытующий взгляд, пожимает плечами и, кажется, ждет, что ты заговоришь.

«Нет! Не надо wódka! — (Покрутить пальцами против часовой стрелки.) — Хорош».

Повар кидает на тебя долгий разочарованный взгляд, выключает плиту и, кажется, ждет, что ты заговоришь.

Ну конечно! Водка! Значит, это очень-очень особый борщ! Жахни ее побольше и попроси налить тебе!

«Да». (Кивнуть.)

«Меркурий входит во второй дом». (Запустить пальцы в волосы.)

«Лео сказал, ты друг Маньяны. Это правда?»

Слово «Маньяна» привлекает его внимание. Он улыбается и рассыпается целой чередой незнакомых слов и энергичных жестов. Потом снова замолкает.

Они друзья.

«Кстати, у нас в Ревашоле полагается говорить по-ревашольски». (Время национальной гордости.)

«Говорить по-ревашольски?» — приподнимает брови лейтенант.

«Да, по-ревашольски. А не на этой вот тарабарщине, на которой он тут чирикает».

«Мы говорим на сюренском. Нет никакого ревашольского языка, — вздыхает он. — Впрочем, ваш посыл все равно ясен».

Повар продолжает курить. Пепел падает сквозь пальцы. Ладони у него большие и чистые.

«Хорошо, что он не понял ни слова из той чуши, что вы сказали», — заключает он.

«Он же иностранец!»

Повар качает головой и произносит череду нерасчленимых фраз. Потом возвращается к сигарете. Пепел падает сквозь пальцы.

«Горанций, можно мне этого супа?»

Он улыбается, энергично кивает и, продолжая бормотать по-своему, наливает тебе немного борща в термокружку.