«Гэри, ты знаешь, как обратить время вспять?»

«Они позволили свободному рынку диктовать развитие технологий?»

«Возможно, вполне возможно, — энергично кивает он, кидая быстрый взгляд на лейтенанта. — Конечно, это важно, но только рыночные механизмы? Не верю...»

«Офицер, — твердо говорит он, — средний потребитель — тупица. Останься всё им на откуп, мы жили бы в хижинах из искусственного бамбука, жгли карциногенные благовония и играли на бонго. Не верю!»

«Очевидно, благодаря изоляционизму. Соль — для солийцев. Очень вдохновляюще».

«Не знаю... это звучит как-то инцестуально. Впрочем, не мое дело, я же не солиец. — Он быстро косится на лейтенанта. — Но не верю, что они побеждают в гонке благодаря этому...»

О, то есть теперь стремление окружить себя только одним типом людей вдруг стало «инцестуальным», да, Гэри?

«О да, закрыто это место крепче задницы гименейца, но что дело только в этом? — Он мотает головой. — Не верю».

«Странно, я без понятия».

«Скажу так: это уж точно не что-то тривиальное и очевидное. Это было бы слишком просто...»

«А и правда, как вы настолько далеко ушли?» (Повернуться к лейтенанту.)

«О нет, я ни слова не скажу в этой беседе. Нет-нет-нет. — Лейтенант не сводит глаз с блокнота. — Этот волшебный момент — ваш. Наслаждайтесь им вдвоем».

«Ничего. За спрос ведь денег не берут. — Он неловко пожимает плечами. — Но правда, офицер, как вы объясняете то, насколько солийцы всех нас обогнали?»

Он очень старается показать, как ему всё это комфортно и естественно.

«Они работали больше и прилежнее всех?»

«Да, солийцы очень трудолюбивы, это все знают... — Он снова косится на лейтенанта. — Но одно лишь трудолюбие? Не верю...»

«Разрешите расхохотаться, начальник, — закатывает глаза он. — Нет, не верю...»

«Однозначно! — кивает он и повторяет: — Однозначно. Как иначе им удалось настолько опередить всех в технологической гонке?»

«Наконец, бродят слухи, что солийцы разработали технологию, позволяющую им в самом деле перемещаться по времени как по коридору. Назад и вперед».

Ничего они не разработали.

«Ну вот такой подвох. Будь любезен, отвечай».

«Закончились у меня шутки, Гэри. Рассказывай, что знаешь».

«Да. Это важно».

«Важнее, чем расследование убийства?»

«Гипотетически — важнее вообще всего, что когда-либо было».

«Нет, — со вздохом отвечает лейтенант и открывает блокнот, — это не так. Пожалуйста, не затягивайте, чтоб мы могли поскорее вернуться к менее значимому вопросу — делу об убийстве».

«А вот это — вопрос с подвохом, да, Гэри?» (Подмигнуть ему.)

«Эм-м... ага. Да. Наверное». Он недоуменно пожимает плечами.

«Не затягивайте, — сухо говорит лейтенант и открывает блокнот. — А вопрос мой был без подвоха. Он был риторический».

«Пожалуй, нет».

«Тогда, пожалуйста, не затягивайте. Нужно поскорее возвращаться к делу, — говорит лейтенант, открывая блокнот. — Я серьезно».

«Нет?..»

«Нет? — удивленно переспрашивает он. — А то я готов быть поклясться, что именно этим вы и занимаетесь».

«Просто... Ким, пожалуйста, доверься мне».

«Ладно. — Он открывает блокнот и начинает листать страницы. — Только не затягивайте, пожалуйста. Нам нужно возвращаться к делу».

«Потом ты поймешь, обещаю».

Отвечает вопросом на вопрос? Значит, ответ — совсем очевидный.

Лейтенант смотрит на тебя, скрестив руки на груди.

«Надеюсь, это выведет на что-то связанное с делом».

Он ответил вопросом на вопрос. Значит, ответ очевиден.

Раздраженный вздох. «Мы же уже об этом говорили... Я не... — Он передумывает. — В общем, просто не затягивайте. Мы с вами расследуем убийство, не забыли?»