«Что?!» Глаза старика внезапно наполняются ужасом после этих слов. «Но ты сказал меня…

«Я могу доставить его в участок и вернуться за тобой».

«Э-э-э... А может, это Куно за тобой вернется?»

«Возможно, ты прав...»

«Я не могу отправить ребенка сопровождать подозреваемого в убийстве в участок».

Он боится не тюрьмы. Его пугает что-то другое...

Будто расставание с чем-то неизмеримо дорогим.

Будто финальная точка всех его дерганых движений, ерзанья и постоянной смены настроения...

«А?» Он наклоняется ближе со странным выражением на лице.

Теперь, когда ты все это произносишь, слова кажутся оловянными, тяжелыми, будто ты достаешь их откуда-то со дна. Ты произносил их уже раз пятьсот...

(Дальше.) «Вас доставят в ближайший участок для проведения предварительных следственных действий».

«Но...» Его глаза внезапно наполняются ужасом. «Ты сказал, что меня отправят в... эм... в...»

Этот ужас будто подводит черту под всеми его неконтролируемыми жестами и постоянной сменой настроения...

Поднимается ветер. По спокойной до этого глади воды пробегает легкая дрожь...

(Дальше.) «Вы временно лишены прав, предусмотренных Законом путника. Информация, которую вы предоставили офицеру полиции, будет использована против вас обвинителями».

«...»

«В течение недели вам будет предоставлен адвокат. Перед судом вы предстанете через 44 дня. Вам понятно?»

«Я...» — он потерянно оглядывается.

«Это понятно?»

«...»

«Тебе страшно...»

«А что если я не хочу? Что если я хочу остаться здесь?» Он смотрит на тебя полными ужаса глазами.

Почему этот мужественный человек вдруг запаниковал?

Посмотри, у него на лбу выступили капельки пота.

И зрачки расширены. Глаза становятся все чернее и чернее...

«Сначала тебе придется спуститься к лодке вместе со мной».

«Я не могу, моя резиновая лодка... — он указывает на сдутую шину. — Моя шина проколота, ее не надуть».

Ему стремительно становится хуже.

Он застрял на этом острове, когда проколол шину...

Стоп. Что-то происходит.

«Можешь подождать здесь, пока я сплаваю на большую землю и найду для тебя транспорт?»

«Это какая-то шутка. О чем ты говоришь? Какая большая земля? Это что...» Голос старика тонет во внезапно налетевшем порыве ветра.

Холодного. С востока.

Твоя кожа покрывается мурашками.

«Идем. Наручников у меня нет, так что ты пойдешь первым».

«Это какая-то шутка. О чем ты говоришь? Какие наручники? Это что...» Голос старика тонет во внезапно налетевшем порыве ветра.

Стоп...

Вот опять, к северу от тебя. Ты слышишь это с самого прибытия на остров — тростник шепчет, стебли трутся друг о друга. А потом посреди этого шепота...

Что?

Какой-то совершенно непонятный звук. Будто тетивой лука очень медленно проводят по натянутым струнам скрипки. Очень маленькой скрипки, сделанной из тростника и рогоза.

«Пора идти, Дрос».

«Этот мир — просто шутка. Это что... это что — мы?» Его голос тонет во внезапно налетевшем порыве ветра.

Твоя кожа покрывается мурашками.

«Дрос, ты это слышишь?»

Тебе показалось, что ты что-то слышал, но это просто тростник. Итак, как нам это провернуть?

Он боится не тюрьмы. Его пугает что-то другое...

Будто расставание с чем-то неизмеримо дорогим.

«Это понятно?»

Будто финальная точка всех его дерганых непроизвольных движений и постоянной смены настроения...

Слова кажутся тяжелыми, будто ты достаешь их откуда-то со дна. Ты произносил их уже раз пятьсот...

Будто заклинание.

...собираешься сказать ты. Но прежде чем ты успеваешь закончить, вмешивается лейтенант:

«Офицер, вы уверены? — спрашивает он тихо. — Мы могли бы узнать больше».

(Кивнуть.) «Мы выяснили достаточно».

Лейтенант кивает в ответ и поворачивается к сидящему на бревне старику. «Иосиф Лилианович Дрос, вы арестованы за убийство полковника компании „Кренель“. Вас доставят в ближайший участок для проведения предварительных следственных действий».

(Повернуться к подозреваемому.) «Еще кое-что...»

Старик смотрит на винтовку в твоих руках — по какой-то причине вид у него слегка испуганный...

Ты его испугал... Может быть, это из-за тишины? Старик быстро берет себя в руки. Но все же, чего он может бояться?

Старик смотрит на винтовку на песке, а потом поднимает глаза на тебя — по какой-то причине вид у него слегка испуганный...

«Офицер, — шепотом прерывает тебя лейтенант. — Это точно? Мы могли бы узнать больше...»

...собираешься сказать ты. Но прежде чем ты успеваешь закончить, вмешивается мальчишка: