Ты держишь в руках четыре пятых книги «Дик Маллен и таинственная личность».

Похоже, тебе предстоит долгий и трудный путь, детектив...

Я... я не знаю.

Потому что я не хочу подвести Кима.

Просто не потеряй его, ладно? Другого такого ты не найдешь...

Ты даже не представляешь, как это верно.

Но ты не особенно-то по-дружески относился к лейтенанту, разве нет?

Это правда. Но еще не поздно. Ваши узы крепче кровных.

Ну, может, и не так. Есть вещи, которые стоят того, чтобы их спасти.

Например?

Сладкий вкус хороших сигарет. Которые тебе все еще нужно найти.

В мире есть вещи похуже погони за химически вызванным наслаждением. Но есть вещи и получше...

Что какая-то книга может знать о настоящем наслаждении? Что может быть лучше плывущего по мезолимбическому пути в мозг чистого дофамина?

Почему ты вообще продолжаешь читать эту лажу? Тебе сигареты надо найти!

Почему ты вообще продолжаешь читать эту лажу? Пора затянуться сигареткой!

Мягкий вкус высококлассной выпивки.

В мире есть вещи похуже погони за химически вызванным наслаждением. Но есть вещи и получше...

Что какая-то книга может знать о настоящем наслаждении? Что может быть лучше плывущего по мезолимбическому пути в мозг чистого дофамина?

Почему ты вообще продолжаешь читать эту лажу? Бутылка зовет.

Наслаждение от созерцания искусства.

Неизвестно, откуда ты это знаешь, но книга абсолютно точно ржет над тобой.

Искусство? Ты думаешь, созерцание искусства тебя спасет?

Да пошла ты на хер! (Показать книге средний палец.)

Ты же в курсе, что выглядишь как псих, показывая средний палец неодушевленному предмету?

«В чем дело, детектив?»

«Эта книга издевается над моими жизненными принципами».

«Тогда, возможно, вам стоит перестать читать ее».

Но ты не можешь перестать, верно? Ты должен узнать, чем все закончится.

Конечно. Я же, блин, арт-коп, человек искусства.

Как скажешь арт-коп. Книга перестала ржать, но ты чувствуешь, как она глумливо ухмыляется.

Семья и друзья.

А они у тебя есть?

Возможно. Мне просто нужно их найти.

Да, да. Они ждут тебя, они уже совсем рядом. На вершине Горы чудес!

Ты их потерял? Или они тебя бросили? Ты вообще знаешь, в чем разница?

Но с другой стороны, что эта книга может знать? Это просто сляпанное на коленке вульгарное чтиво — проглотить и забыть.

У меня есть Ким.

Просто не потеряй его, ладно? Другого такого ты не найдешь...

Ты даже не представляешь, как это верно.

Но ты не особенно-то по-дружески относился к лейтенанту, разве нет?

Это правда. Но еще не поздно. Ваши узы крепче кровных.

Были. Но я их потерял.

Вкус хороших сигарет.

Наркотики. Что может быть лучше.

В мире есть вещи похуже погони за химически вызванным наслаждением. Но есть вещи и получше...

Что какая-то книга может знать о настоящем наслаждении? Что может быть лучше плывущего по мезолимбическому пути в мозг чистого дофамина?

Почему ты вообще продолжаешь читать эту лажу? Детка, пора накидаться спидами или жутким пиролидончиком... Вот это я понимаю.

Добро, зло — нет никакой разницы. Мы дожили до конца времен.

Невыразимо много. Смерть куда предпочтительней этой невыносимой пытки.

Почему все вокруг Дика Маллена умирают?

Это опасная работа, но кто-то должен ее выполнять. Именно поэтому Дик Маллен никогда не подпускает никого слишком близко...

В чем дело? Боишься, что по ночам расчленяешь трупы друзей?

Ты ведь и правда убийца...

Ты всех проверил? Никого не упустил?

Я все понял.

Мне не нравятся такие повороты. (Закрыть книгу.)

Нельзя доверять женщинам. (Покачать головой.)

Можно ли кому-то доверять в этом безнравственном, испорченном мире?

Нет. Нужно слушать свое нутро.

Именно это сказал Дик Маллен в «Неустрашимом Дике и смертельном свидании».

Кстати говоря, твое нутро знавало лучшие дни. Теперь это сточная канава пузырящейся кислоты и тлетворной вони. Просто зона, не подлежащая восстановлению, — государственных масштабов.