Мусорный бак стоит в весеннем снегу.

«Офицер... Раз журнал снова у вас, стоит начать делать заметки по текущему расследованию. Официально».

Раз журнал снова у тебя, наверное, стоит сделать что-нибудь... важное.

Не собираюсь я ничего делать.

А придется. В соответствии с официальными полицейскими процедурами, необходимо вести записи по текущему делу. Начинай официальное расследование.

Что именно?

Тебе нужно начать вести записи по текущему делу. Начинай официальное расследование.

Стоит... начать делать заметки по текущему расследованию?

Именно. Начинай официальное расследование.

Время силовых решений. Открой крышку, используя инструмент.

Ты просовываешь монтировку в щель под крышкой и нажимаешь. Это не требует больших усилий. Негромкий хруст, и металл поддается. Теперь можно открыть крышку.

Не надо! Может, не стоит...

«Может, не стоит...» Конечно стоит! Это твой звездный час, бомжекоп! Ныряй в помойку, там такое раздолье!

Открыть крышку.

В нос тебе приветственно ударяет запах гнилой еды. Внутри ты видишь мокрые картонки, грязные тряпки и всякие органические отходы.

Приподнять тряпки.

Больше ничего интересного. Прожженный фартук да несколько кухонных полотенец.

А... это что?

Ты достаешь разбитую кружку с до странного расистской картинкой: желтый человек, резвящийся в зарослях шафрана.

Антиквариат?

Только в плане политкорректности.

(Забрать кружку.)

«Интересно». Он рассматривает кружку. «Напоминает кружку из коллекции, которую мы видели в квартире стукача. Может, он выбрасывает свой мусор в этот бак?»

Интересная зацепка. Посмотрим, куда она нас приведет. Зацепки обладают волшебным свойством приводить к другим зацепкам по мере развития событий...

«А может, это просто совпадение. Как бы там ни было, стоит это запомнить. Что еще вы там видите?»

С этим предметом можно взаимодействовать. Более подробно его можно изучить во вкладке ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ в ИНВЕНТАРЕ.

Вот так вот. А знаешь, такие колониальные кружки ты ведь уже где-то видел... Ну да ладно...

Да! В той квартире, в которую ты вломился. Интересная зацепка. Она, безусловно, куда-нибудь выведет...

«М-м...» Он бросает мимолетный взгляд на кружку и снова переключает внимание на мусор.

С этим предметом можно взаимодействовать. Более подробно его можно изучить во вкладке ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ в ИНВЕНТАРЕ.

Вот так вот!

Ты замечаешь что-то среди груды рваных кухонных полотенец. Джинсы?

Вытащить.

Покрытые мерзкой слизью джинсы появляются из кучи мусора, распространяя вокруг себя отвратительный трупный запах.

Это одежда убитого? Пахнут они гораздо лучше, чем труп. Их сняли с него не позже, чем через два дня после смерти.

«Трупный запах очень слабый». Лейтенант обнюхивает джинсы. «Если они принадлежали покойному, их сняли, когда он едва только начал разлагаться».

«Бросайте их сюда, офицер». Он достает из кармана черный пластиковый пакет с надписью Улики.

«То есть не позже чем через два дня после смерти?»

«Да, — кивает он. — Если мы по-прежнему предполагаем, что одежду сняли, чтобы добраться до брони. Любители такого рода наживы, скорее всего, быстренько его раздели. И нескольких дней не прошло».

Положить джинсы в пакет.

«Синие джинсы со следами от гитары на коленях. Карманы пусты». Лейтенант быстро обыскивает джинсы. «Или обчищены? Он носил их с ремнем, с широким ремнем — петли на поясе растянуты, но...» Он заглядывает в бак.

«Ремня нет. Только штаны. Видите еще что-нибудь? У меня есть еще один пакет...»

Твое внимание привлекает что-то покрытое слизью...

Протянуть руку.

Однотонная оливковая рубашка с длинными рукавами появляется из кучи гнилой еды. С нее стекает какая-то отвратительная жижа.

Положить рубашку в пакет.

«Это часть военного обмундирования. Ни этикетки, ни серийного номера. Под такими трикотажными рубашками скрывают легкую броню в городских условиях...» Он кивает сам себе. «Еще что-нибудь?»

Остальные тряпки — просто кухонные полотенца. Обычный мусор.

«Грязное полотенце, кружка. Больше ничего».

«Ладно. Нам стоит еще раз поговорить с Гартом. Вдруг он знает, кто выбросил эту одежду. Возможно, кто-то просто прибирался во дворе. Или этот постарался... — он кивает на рыжего мальчишку. — Но эту стихию я бы трогать не стал».

«Мальчишка сказал, что ничего не знает про одежду».

«Мальчишка? Какого хера? — орет личность за забором. — Слышь, Куно? Он думает, что ты какой-то спиногрыз сраный».

«Правда? Я, должно быть, отключился где-то на тысячном упоминании мусоров и гомосексуалов».

«Да пошел ты на хуй, очкарик!»

«Не, Куно, можно называть его просто очко!»

«Черт, только что вспомнил, что отвлекся на гребаные штаны „ФАЛН“, когда говорил с Куно про шмотье... Нужно еще раз спросить».

«Куно тебя прекрасно слышит, коп. И Куно про шмотье не в курсах. Харе спрашивать про одно и тоже, ты что, тупой?»

«Просто бесценный источник информации для расследования. Жду не дождусь услышать, что еще он сможет поведать».

«Думаешь, кто-то из „Танцев“ может быть в этом замешан?»

«Сомневаюсь. Нам известно следующее: одежда жертвы лежала в баке, крышка была закрыта на замок, а у сотрудника этого заведения был ключ. Ничего особенно подозрительного».

«Надо спросить у детишек, кто это выбросил».