На бетонном полу, только наполовину закрытом рассыпающейся крышей, лежит насквозь…

Он внезапно чувствует себя... неуютно.

«Нам нужно идти. Срочно».

[Отвернуться.]

«Нет, погодите». Он указывает на амбразуру. «Это важно, я чувствую... Что отсюда видно?»

«Не, а как насчет... — он указывает на амбразуру. — Как насчет того, что там?»

Нет. Ты чувствуешь, что здесь есть что-то важное. Амбразура. Взгляни еще раз...

«В Мартинезе».

«Я всегда предполагал, что это кто-то из местных», — кивает он.

«Прямо здесь». (Указать на матрас.)

«Думаете, это возможно? — шепчет лейтенант, указывая на матрас. — Если бы здесь кто-то был, мы бы это заметили».

Может, это...

«Нет, офицер. Никакой это не стрелок-невидимка. Но... — он еще сильнее понижает голос, — вот на острове...»

«Думаешь, он здесь?»

«Или она, — почти шепчет он. — Нужно идти».

«Но, — он еще сильнее понижает голос. — Вот на острове...»

«Где?» Куно оглядывает крошечную комнату.

«В Мартинезе».

«Ага, детектив Куно тоже считает, что это какой-то местный дрочила. Тут сплошные крысы живут...»

Он внезапно чувствует себя... неуютно.

«Давай-ка сруливать отсюда. Мы тут как на ладони...»

«На этом острове».

«Прямо, блядь, на нем». Он замолкает и вздрагивает.

«Прямо здесь».

«Ты кого-то тут видишь? — Он указывает на матрас. — Чё, стрелок-невидимка? Охренеть. Жуть...»

«Семь человек погибли. Мы могли бы это предотвратить».

«Не корите себя, офицер. Не вы вложили им в руки оружие и выпивку». Он смотрит на север поверх стены укрепления и добавляет:

Лейтенант замолкает. Его накрывает волной сожаления.

«Мы сможем искупить свою вину. Здесь. Я это чувствую».

«Ю-ху! Вот он — высший пилотаж полицейской работы».

«Наверное, так и есть. У нас есть оружие и данные баллистической экспертизы. Это, как вы выражаетесь... — он смотрит на север поверх стены укрепления, — ю-ху, тут ничего не скажешь».

«Пока мы не найдем орудие убийства, это средний пилотаж. До тех пор никакого, как вы говорите... — он смотрит на север поверх стены укрепления, — ю-ху...»

«Почему мы раньше сюда не пришли?»

«Почему? Мы не обходим место преступления по кругу радиусом в тысячу метров. Так не положено».

«Лучше поздно, чем никогда».

Он кивает. «На это место ничего не указывало. Многие улики вели нас по другому пути».

«Ким, я бы смог, я бы смог отсюда попасть».

«Отлично». Он похлопывает тебя по спине — три последовательных легких постукивания. «Думаю, мы обнаружили, откуда был произведен выстрел, детектив. Это снайперская позиция».

«Да, в просвет между домом 33 А и домом 10 видно крышу».

«Да, вижу, — кивает он. — Нужен был оптический прицел. Стрелок мог лежать на матрасе, ствол как раз оказался бы напротив амбразуры».

«Я не уверен на 100 %, но...»

«Что такое? Окно на линии прицеливания?»

Что значит «не уверен»? Все точно.

«Вот оно».

«Окно на линии прицеливания?»

«Вот оно».

«Что оно? Окно?»

Это еще слабо сказано.

«Куно, будь у меня бинокль, я мог бы заглянуть внутрь комнаты».

«Бля, Куно так и знал. Это снайперское логово, да? Вот это экшон... Куно с трудом понимает, чё тут ваще творится, но ему охренеть как нравится».

«Да, в просвет между домом 33 А и домом 10 видно крышу».

«Твою ж мать».

«Твою ж мать? — Голос у него воодушевленный. — Ты окно видишь или чё?»

«Я не уверен на 100 %, но...»

«Так ты окно видишь или как?»

Что значит «не уверен»?

Щека упирается в приклад, палец на чувствительном спусковом крючке. В такой тихий день, как сегодня...

...но не со стопроцентной вероятностью.

Ветер постепенно усиливается. По спокойной до этого поверхности воды пробегает рябь. Да. Это оно.

На севере что-то перемещается, оставляя круги на воде. Длинные стебли на мелководье...

А стрелок все еще здесь?