Этот паспорт Независимой Республики Орания выдан брюнетке по имени Катажина Аласье.

Этот паспорт Независимой Республики Орания выдан брюнетке по имени Катажина Аласье.

«Спрятанные документы Клаасье...» Лейтенант смотрит на то, что ты держишь в руках. «Из пустого буйка».

[Убрать паспорт.]

«Что он делает в гнезде фазмида?»

«Может быть, наш друг — господин Дрос — забрал его из убежища Клаасье, или как там ее? Или...»

«Фазмид стащил его. Я это почувствовал. Я видел, как кто-то хватает буй тонкими длинными лапами». (Показать на свою голову.)

«Как сорока?» Он смотрит по сторонам. «Какое совпадение. Тогда он должен был собирать и другие вещи, что было бы крайне необычно...»

К настоящему моменту лейтенант уже смирился с твоими необычными методами.

«Я понимаю, что шлем могло выбросить на берег. И прицел — возможно, господин Дрос потерял его. Но специально что-то искать? Это очень необычное поведение для членистоногого».

Разве? Возможно, ему просто было любопытно.

Любопытный осьминог тоже мог бы сделать что-то подобное. И даже каракатица.

«Возможно, он затеял вендетту против нашей мисс Орании?»

«Фазмиды не могут затаить обиду. На это способны только люди и некоторые хищники».

«Возможно, он просто любопытный? Как осьминог?»

«Осьминоги принадлежат к совершенно другому виду. Это даже не насекомые, это моллюски. Но я понимаю, что вы имеете в виду».

«Я думаю, что его стащил фазмид».

«Как сорока?» Он смотрит по сторонам. «Какое совпадение. Тогда он должен был собирать и другие вещи, что было бы крайне необычно...»

«Может быть, для шантажа?»

«Может быть. Но это не объясняет, как паспорт оказался в гнезде».

«Да хуй его знает... Мож, оно собирает всякую срань? Типа любопытный, как осьминог?»

Любопытный осьминог тоже мог бы сделать что-то подобное. И даже каракатица.

Женщина на фотографии молчит. Просто смотрит загадочно. Скрывается за чужим именем.

Осьминоги иногда собирают вещи из любопытства. И каракатицы.

«И как же ее зовут на самом деле?»

«Я не знаю. Но точно не Катажина Аласье. И не Аннук Мейер-Смит. И не Клаасье. Кем бы она ни была, когда вернемся, надо обязательно предупредить ребят в изоляторе. Нужно удвоить ее охрану».

«Я не знаю. Но точно не Катажина Аласье. И не Клаасье. И не Аннук Мейер-Смит. Мы даже малой части о ней не узнали, детектив».

Он смотрит на восток. «Может быть, это даже хорошо, что мы не арестовали ее. Кто знает, что она могла бы натворить в моем участке...»

Ветер безмолвствует. Улицы не знают о ней. Она больше не в славном городе Ревашоле.

«Куно скажет, че почем. Че бы ты не думал, это все не то. Куно бы просек, но че бы там ни было, тя наебали. Это точняк».

Девушка с паспорта смотрит на тебя и молчит. Она не Катажина Аласье. И не Аннук Мейер-Смит. И не Клаасье. Это уж точно.

В 57-м участке нужно удвоить охрану.

Ветер безмолвствует. Улицы не знают о ней. Она больше не в славном городе Ревашоле.

Осмотреть фотографию.

Это Клаасье. В очках и с короткими черными волосами. Она почему-то выглядит моложе и как-то по-мальчишески.

Старое фото. До того как время взялось за дело.

«Здесь сказано: Катажина Аласье».

Он открывает свои заметки. «Она сказала, что паспорт должен быть на имя Аннук Мейер-Смит. Аннук. Мейер. Смит».

«На самом деле ее зовут Катажина Аласье. Откуда взялось „Клаасье“, помнишь? Черт!»

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Какому-нибудь другому детективу.

«На самом деле ее зовут Катажина Аласье. Она обманула нас».

«Да, ей как-то удалось обмануть нас снова. В каком-то смысле она и сейчас нас обманывает». Лейтенант улыбается.

«Может, это ее настоящий паспорт? Не поддельный? Потому что это ее настоящее имя».

«Нет. Она обманула нас. Назвала не настоящее имя! Каким-то образом она соврала и об этом тоже...» Он практически улыбается.

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Кому-то другому в другом городе.

«Не знаю, кто такая Катажина Аласье, но очевидно, что и это не ее имя. Если говорить коротко, нас снова обманули. Удачи тому, кто сейчас допрашивает ее в 57-м участке».

«Не знаю, кто такая Катажина Аласье, но очевидно, что и это не ее имя. Если говорить коротко, нас снова обманули. В каком-то смысле она и сейчас нас обманывает...» Лейтенант не может сдержать улыбку.

«Лан, и че? Просвети Куно».

«На самом деле ее зовут Катажина Аласье. Откуда взялось „Клаасье“, помнишь? Черт!»

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Какому-нибудь другому детективу.

«Она сказала мне, что это ее настоящее имя. И соврала. Она даже имя другое назвала...»

«Круть. Те наврали. И еще наврали сверху. Для такой херни вам, копам, нужен Куно. Куно никто не наврет». Он кивает упрямо и серьезно.

«Забудьте».

«Ага, лан. Не просвещай Куно. Пусть Куно ничо не знает. Лан». Он делает вид, что ему все равно.

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Кому-то другому в другом городе. Ее не поймать.

«Она сказала, что в паспорте будет другое имя. Меня обманули».

А не Аннук Мейер-Смит, как она говорила. Аннук-Мейер-Смит. Помнишь? Тебя обманули. Опять.

Все даже хуже. Катажина Аласье должно было быть ее настоящим именем. Откуда взялось „Клаасье“, помнишь? Черт!

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Какому-нибудь другому детективу.

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Кому-то другому в другом городе. Ее не поймать.

И можем мы сказать наверно, что Катажина Аласье — не имя истинное тоже. Короче говоря, мессир, вас подло обманули. Удачи, бедная душа, беседующая с ней в 57-м участке.