Сцена готова к выступлению. Очень тихо... Слышно, как под ногами поскрипывают палеты.

С галерки раздается резкий звук. Смех. Явственный.

Кто-то выходит — через главные двери. Женщина какая-то. Из-за тебя?

Стоять столбом.

«Всё, выключаю». Он щелкает по кассетнику. Микрофон всхлипывает и умирает у тебя в руке.

Готово. Тебя отключили.

«Пойдемте, офицер, — лейтенант закрывает блокнот. — Этим людям по лбу хорошей песней стукни — не заметят».

«Тебе... понравилось?»

«Да, — слегка кивает он. — Это, детектив, было воистину трагично».

Серьезно, думает он.

Твое представление в полной мере выразило для него то, каково это — быть копом из РГМ.

[Вернуть микрофон на место.]

«Я ПЕЛ О СВОИХ ЧУВСТВАХ! Идите на хер, бляди!»

«Да вы просто не знаете, что такое хорошо петь! Это настоящая песня. О всамделишном».

Сказать: «Не зашло, да?»

Слова отзываются в микрофоне эхом. Люди говорят о своем. Кое-кто пытается на тебя не смотреть.

«Хорош выть!» — доносится из зала профсоюза.

«Я тут, блядь, ДУШУ перед вами НАИЗНАНКУ ВЫВОРАЧИВАЮ, а вам всё мало?!»

Ты слышишь — или думаешь, что слышишь, — как люди неловко перетаптываются. И еще смешок? Все молчат.

«М-м-м... я отключаю микрофон, ага?»

Слова отзываются в микрофоне эхом. Звучат куце. Зал почти пуст.

Слыхал ли мир когда оваций жальче? Вы, сударь, никому не по душе. Пародия и тема для насмешек.

Слыхал ли мир когда оваций жальче? Как ни крути, в любое время суток, в любом кругу такой прием — позор.

«Я любил заглянуть в крошку-церковь в Сен-Санс. Крошка-церковь мала, хоть бывала побольше. Небольшая река там журчит между скал. Как сестрицу ее обнимают утесы. Я там часто бывал. За церквушкой трава. Я там счастлив бывал и хотел бы остаться. Но теперь ты один. И всё в жизни пусто».

В воздухе витает нетерпение.

Кассета со щелчком в сей аппарат ложится. Музыка вступает... О боги, что за ком там в горле вдруг возник...

[Уйти.]

«Ким, гляди, я сейчас спою под караоке!»

«Вижу». Лейтенант отходит от сцены, готовясь к твоему выступлению.

«Ничего вы не споете. Счета — помните?»

Прижаться губами к микрофону. Протестировать.

Микрофон пищит, все вздрагивают. Ты чувствуешь себя неумехой. Как его держать-то? И что, просто петь? Где лучше встать?

Руки... Куда девать руки?!

Никто не хочет блевануть? Я хочу. Капельку.

«Вы что задумали? Я же сказал, это только для клиентов. Пока не оплатите счета, я караоке не включу».

Он не передумает. Пока не заплатишь, стоять тут можно только репетиции ради.