«К сожалению, нет, — пожимает он плечами. — В отличие от большинства местных, у меня нет…

«К сожалению, нет, — пожимает он плечами. — В отличие от большинства местных, у меня нет никаких предубеждений против сотрудничества с органами, но это дело просто полностью прошло мимо меня».

«А что такое с большинством местных?»

«Трудно их винить. В Мартинезе законы устанавливает профсоюз».

«А у тебя, значит, нет проблем с копами?»

«Коп — оскорбительное словечко. У меня нет проблем с сотрудниками полиции. Напротив, я ценю их усилия по восстановлению порядка на наших улицах».

Он ничего не знает о преступлении. Зато с ним ты можешь с толком потратить время на разговоры о политике.

«Спрошу еще раз: тебе что-нибудь известно?»

«Если бы я знал, то не побоялся бы тебе сказать. Но я не знаю. Я старый человек, а не трус. То, чем день ото дня занимается всякое отребье, меня больше не волнует».

Не лжет он, говоря о неведеньи.

Это человек с богатым прошлым, но бедным настоящим. И почти без будущего.

«А что насчет сотрудниц?»

«Я уверен, что они совершенно незаменимы в бумажной работе и других административных областях».

«Я стараюсь не выражать своего мнения по спорным вопросам. Оставим это».

«Знаю я таких, — кривится Рене. — Вот и Гастон такой же — как флюгер. Никогда не мог постоять за свои принципы».

«О, Рене, — широко и дружелюбно улыбается он. — Если бы ты только знал жизнь без столкновений, конфликтов и доведения до предела...»

«Не говоря уже о том, что они держат в чистоте участок и радуют взгляд мужчин».

«Мужчина не может позволить себе устремить взор к горизонту, если не прикрыт тыл. Если женщины позаботятся об этом, то мужчины могут заниматься важными делами».

«Великие умы мыслят одинаково, Рене. Мы с тобой все понимаем».

«РГМ не делает никаких различий, и к женщинам предъявляются те же требования, что и к мужчинам, — сухо замечает лейтенант. — И, как свидетельствуют квартальные отчеты, они настолько же эффективно выполняют свою работу».

«В отличие от мужчин, им приходится иметь дело с той же самой ментальностью, что вы вдвоем сейчас демонстрируете, — продолжает он, нахмурившись. — Если бы не это, они были бы успешнее нас».

«Что ж, я рад, что хотя бы кто-то из носящих ваши знаки различия остался способен сохранять ясность мысли в эти неспокойные времена».

«Наверное, все не настолько черно-белое, но не стану же я против такого возражать»

«Знаешь, что-то я передумал».

«Мы вполне можем поговорить о других вещах», — говорит он, поправляя фуражку.

«Надеюсь, ты не намекаешь на то, что женщины не подходят для работы в поле?..»

«Я лишь утверждаю, что природа в своей безграничной мудрости создала мужчин более пригодными к выполнению некоторых... более сложных задач, чем женщины».

«Сохранять хладнокровие, быстро принимать сложные решения и даже преодолевать физические препятствия — лишь некоторые примеры таких задач».

«Скажи, в чем ты на действительно хорош, и я найду женщину, которая лучше тебя».

«Я не хочу спорить об этом с сотрудником полиции, — спокойно отвечает он. — Скажем так, за последние восемьдесят два года я неоднократно убеждался в правоте своих выводов».

Та женщина, которая не смогла выбрать между ним и Гастоном, — Жанна-Мари — это она стала причиной, по которой он так озлоблен. Ее нерешительность он распространяет на всех женщин.

«А я вижу, что ты просто напыщенный мудозвон, так ведь?»

«Нет смысла сердиться на природу. Просто мы такими созданы».

«Нет такой работы, которую не могли бы выполнить женщины РГМ».

«Но ты должен согласиться, что природа в своей безграничной мудрости создала мужчин более пригодными к выполнению некоторых... более сложных задач, чем женщины, не так ли?»

«Нет, я не думаю, что здесь есть хоть какое-то эволюционное неравенство».

«В самом деле? — усмехается он. — Что ж, поставь среднюю женщину против среднего мужчины в темном переулке и посмотри, кто выйдет победителем».

«Равенство полов — это очень благородная, очень современная идея, но в реальной жизни верх все же берут природные роли. Впрочем, не хочу вдаваться в обсуждение этого вопроса».

«Да, я думаю, что это так».

«Тут даже жалеть не о чем. Так уж устроен животный мир».