«Тачка огонь, епта!» — восклицает юнец.

«Пальмы были бы такими типа пастельно-зелеными... Такая тропическая херня...» — Он мечтательно смотрит на мотокарету лейтенанта Кицураги.

«Я это вижу ясно как день. Эх, были бы мы Черепами...»

«Кто вы такие?»

«Я могу тебе сказать, кем мы не являемся, коп. Мы не стукачи, не п****ры и не Черепа».

«При этом мы не хотим сказать, что Черепа — суки или п***ры. Совсем наоборот...»

«Из этого тебе стоит уяснить одно, полицейский: мы не состоим в банде Черепов. Но это пока».

Что ж, очень хорошо. Займемся обменом мнениями — похоже, этим молодым людям неймется поделиться своими идеалами.

Эти Черепа для них — не просто авторитеты. Они как боги.

«У нас нет на это времени. Идем». [Уйти.]

«Жесткая мотокарета», — говорит юнец в куртке с надписью «ССАНЫЙ П***Р» через всю спину.

«Будь я реальным Черепом, я бы ее подрезал, разрисовал бы пальмами, а днище подсветил неоном!» — отвечает его товарищ, на спине у которого простой, но элегантный лозунг: «НА ХУЙ МИР».

«Такой черепомобиль стал бы охерительным трофеем. Затюнить его по самое не алё. Бошки такие типа сушеные на боковые зеркалюхи повесить! Мусорские бошки... Туземная такая тема. Все аж усрутся».

«Ага, туземная тема, — соглашается он. — Мусорская тачка... Прикинь, че это значит для Черепов».

«Кхм, — вмешивается лейтенант. — Я ценю интерес к моей жесткой мотокарете, но вынужден вас прервать. РГМ серьезно относится к угрозам, направленным в адрес ее собственности».

«Я... э-э... это все теоретические выкладки, коп. Без привязки к реальности». Он поворачивается к товарищу. «Чувак, будь мы реальными Черепами...»

Черепа. Сильное название для организации.

Прав ли был лейтенант, что решил в это влезть? Не отвечай, просто уйди. Ты всегда сможешь вернуться в другой раз — на собственных условиях».

...