«Добро пожаловать, друг. Что я могу для вас сделать?» Хоть ты и не видишь его лица, ясно…

«Ее социально-экономические условия были скудны, но дух остался несломленным».

«Что ж. — Кажется, он разочарован. — Ну, уверен, ее работа воплощает какую-нибудь интересную внутреннюю борьбу. С психическим расстройством, полагаю. Да, похоже на правду».

«Это очень ранний образец зарождающегося направления в искусстве — апчх-стракция».

«„Зарождающегося“? Это приятное слово. А чем отличается этот стиль?»

Проще всего описать визуальную сторону. Но ему интереснее искусство, поднимающее социальные проблемы.

Просто скажи правду. Почему никто никогда не говорит правду?

Время втопить за носовые пазухи!

«Это искусство, создаваемое посредством чихания».

«Гм. Звучит негигиенично. Это вот такое нынче в моде?»

Мерцающее лицеобразное пятно света вспыхивает выражением, напоминающим отвращение.

«Но, быть может, я тороплюсь с выводами. Стоит ли за этим методом интеллектуальный подход?»

«Да не, эта мода быстро пройдет. Но в этой картине есть кое-что еще примечательное».

«Ясно. Что же?»

«Художник входит в состояние „пустоты ума“ и передает контроль телу».

Он перекатывает мысль в мозгу. «То есть это экстрасоматическая картина. Труд, созданный инстинктами тела, а не умом».

«Пожалуй, я и правда в последнее время не уделял должного внимания победам анатомической прозорливости...» Его захватывает эта мысль.

Сожрал. Полагаю, тебе удалось.

«Это направление. Агрегация проблем человечества в художественном искусстве — „апчх-стракция“».

«Ясно, замечательно. А о какого рода проблемах мы говорим? Я в последнее время очень заинтересовался кризисом жилья».

Он хочет слышать только о тяготах, которые ему незнакомы.

«О да, тут как раз вся соль в кризисе жилья. У художницы вообще дома нет».

«Бедняжка! Если я куплю эту картину, то как раз выполню noblesse oblige на этот месяц».

Да-да, ты делаешь доброе дело, настоящий прям меценат. Деньги уже гони.

«Если подумать, это не те проблемы, что вам интересны».

«Жаль. В этой картине есть что-нибудь еще, или это всё?»

«Тут настоящая соль земли. Видите эти пятна? Это бедняки».

«О да, теперь вижу. Так... натуралистично, да? Ярко показывает, каково это — быть такими... недисциплинированными».

Давай, детка, заглатывай. Это, наверное, оно.

«Брызги, беспорядок, хаос — это антидизайн».

«Но ведь дизайн — особенность, отличающая человечество от всех прочих. Всё что мы делаем — дизайн. Верстка текста, городская архитектура, точеные формы степлера... что мы без всего этого?»

Поспорьте с ним. Устройте сцену.

Не смей! Сейчас не время. В сторону субъективные чувства. Ты — продажник!

Он в полушаге от осознания того, что за гранью. Нужно лишь чуточку подтолкнуть...

«Дизайн — фигня. Забудьте о нем. Он вас только ограничивает».

«Гм, я и правда за него часто цепляюсь. Быть может, это один из моих недостатков. Я только сейчас это осознал».

«Та наемная гадалка и правда говорила, что мне нужно отыскать слабость и избавиться от нее...»

Я тоже могу тебе погадать, дружок. Если купишь эту картину, твоя жизнь станет лучше (и наша).

«Вот именно. Разве вам не интересно, чем еще бы мы могли быть?»

«Гм. Раньше я не смотрел на это под таким углом. Быть может, вы только что отперли у меня в голове новую дверь».

Двери, окна, крышки унитазов — открывай что хочешь, братишка. Просто давай уже покупай!

«Это новый тип дизайна. Если потратите на него больше времени, разберетесь».

«Может, я мог бы его открыть? Поделиться им с другими...»

Открытия — это другое, но если это приведет его к покупке, то пусть думает что хочет.

Он в полушаге от осознания того, что за гранью. Нужно лишь чуточку подтолкнуть...

Уверенно кивнуть.

«Morve sur toile».

«Валовая прибыль».

«Кевин».

Добрых три секунды он никак не реагирует. Потом...

«Кевин? Просто Кевин?»

Да, Кевин. Не отступай.

(Кивнуть.) «Кевин».

«Кевин», — повторяет он.

В ожидании его реакции напрягается даже лейтенант...

«„Кевин“. Мне нравится. Одного из моих племянников зовут Кевин. Мы много лет не разговариваем — с тех пор как я отказался оплатить ему лечение в центре реабилитации. А это, возможно, поможет нам восстановить отношения...»

В надключичных ямках собираются лужицы пота. От него разит страхом.

Ничего не говорить.

Ты чем вообще думал?! КЕВИН?!?! Мы тут не бой-бенд основываем, а даем название будущему шедевру!

«Пусть будет... Люсинда Швайнехак».

«Предпочту сохранить это в тайне».