Ступени спускаются к центру Джемрока. На рынке по другую сторону моста стоит припорошенная снегом палатка, которую держит некто Куклов. Он продает твоим коллегам шаурму с опарышами, а те считают, что это разовьет в них устойчивость к пищевым отравлениям.
Снег опускается на район: на библиотеку, цветочный магазин, сарамиризский ресторан, где подают домашнее вино. А еще на бордели, наркопритоны и нелегальные автомастерские земель.
Всё это выстроили вокруг озера, образованного в метеоритном кратере. В центре озера — небольшое судно с фонарями на днище. Их лучи усиками шарят по дну водоема. Что-то ищут...
Ты зябнешь, по спине пробегает холодок. Под ногами сырой песок. Слышно, как где-то к югу хлопает на ветру брезент.
Сателлит-офицер Жан Викмар сбегает по ступенькам участка. Он сердито сгорбился под мокрым снегом.
На мосту несут караул офицеры Торсон и Маклейн. На накачанном Торсоне джинсы и кожаная куртка. Мимо проходит Викмар, и юноша приветствует его...
«Ты всё неправильно понимаешь. Они гетеросексуальные партнеры по жизни. В закаленных боями отношениях. Можно даже сказать „братаны“».
«Всё обезьянничаете. — Викмару наконец удается совладать с перчатками. Внутренний шов левой слегка надорван. — Мужской коллектив, мужской юмор. Ты его видел?»
«Ничего. Просто... Жюдит была у него и говорит, что пришедшую в понедельник почту так никто и не открывал. Думаю, он все еще там. Вы это... случайно не пили с ним на выходных?»
«С этим скотом? Ни за что! И что, он все еще там, в этом... ну, к югу от развязки? Как бишь его?»
«Интересно, удалось ли Вику найти своего гетеросексуального партнера». Мужчина в сетчатой майке-алкоголичке смотрит на Честера Маклейна.
Магистраль 8/81, отделяющая Мартинез от Джемрока. Днем и ночью по ней стремительно несутся машины. Обитатели запутанных переулков под ее опорами пытаются совладать с жизнью в слякоти и снегу. Дальше на юг — Язва.
Заброшенные здания вдоль извилистой линии побережья. Соленые волны лижут темные сваи дряхлеющих пристаней. Забытые серо-красные жилые массивы. Все что осталось от дореволюционных потуг как-то облагородить берег.
Дальше воды чернеют. Там Коул-Сити — город, стремительно выросший в тени Сен-Мартена в те времена, когда Ревашолю требовалась энергия угля из бесчисленных шахт окрест.
Но всё изменилось. Рассыпалось. Уголь вытеснила нефть с океанских глубин и энергия реки Эсперанс. Сейчас в Коул-Сити остались лишь слабые. Надежды обогатиться застряли в заброшенных шахтах у них под ногами.
Под старыми шахтами — «Лоссуэр Мунисипаль», подземное кладбище Ревашоля. По его переходам отважно пробираются крысята, надеясь попасть в Ле-Ройом...
...где погребены филиппийские короли с их лекарями и полководцами. Мавзолеи, гробницы, остатки позолоты на Двойных утренних вратах.
Дети до четырнадцати. Они спускаются под землю добывать артефакты на продажу зарубежным музеям. И легендарные сокровища. Родители разрешают. Они идут глубже...
Не все крысята возвращаются из шахт. И лишь немногие находят то, что искали. Из темноты тоннеля выходит маленькая девочка. Ее карманы набиты серебряными побрякушками.
Вокруг нее вьются снежинки, падают на потухшие коксовые печи и истрепанные непогодой лачуги, где бьют сыновей пьяные отцы. Снег тает и растекается у тебя на пальцах.
...за рубинами, мельхиором и лазуритом из Сафра и Соли, разграбленных в период сюзеренитета. В гробницы королей: Филиппа Великого Старого, Гийома II, даже в мавзолей Филиппа Зажиточного.
В двух километрах под землей стенки извилистой шахты увешаны зеркалами, чтобы дневной свет вовек не переставал озарять богатейшего из королей.
В мавзолее хранятся баснословные запасы золота и тот самый, особенный, чистейший пурпурный кокаин, что так ценила ревашольская знать.
Что-что? Баснословные запасы кокаина? Бросай все дела, айда на поиски сокровища!
Лейтенант с некоторой долей беспокойства поглядывает на твои ноги, но ничего не говорит.
Подтаявший снег пропитывает тонкую одежду насквозь. Ни одна уважающая себя бабуля не выпустила бы тебя на улицу так легко одетым. Ну, хотя бы волосы прикрыты: не слипнутся и не намокнут. Ты осматриваешься...
Подтаявший снег пропитывает тонкую одежду насквозь. Пальцы босой ноги уже теряют чувствительность. Ну, хотя бы волосы прикрыты: не слипнутся и не намокнут. Ты осматриваешься...
Подтаявший снег пропитывает тонкую одежду насквозь. Пальцы босых ног уже теряют чувствительность. Ну, хотя бы волосы прикрыты: не слипнутся и не намокнут. Ты осматриваешься...
Ты стучишь зубами. Снег тает на голой коже, ледяными струйками стекая по груди и спине. Головной убор не спасает. Ты осматриваешься, пытаясь отвлечься...
Ты стучишь зубами. Снег тает на голой коже, ледяными струйками стекая по груди и спине. Пальцы босой ноги уже теряют чувствительность. Головной убор не спасает. Ты осматриваешься, пытаясь отвлечься...
Ты стучишь зубами. Снег тает на голой коже, ледяными струйками стекая по груди и спине. Босые ноги уже теряют чувствительность. Головной убор не спасает. Ты осматриваешься, пытаясь отвлечься...
Одежда согревает тебя, но холодные влажные волосы неприятно липнут ко лбу; надо бы надеть что-то на голову. Ты осматриваешь окружающий ландшафт.
Одежда согревает тебя, но холодные влажные волосы неприятно липнут ко лбу, а босая нога уже теряет чувствительность. Ты осматриваешь окружающий ландшафт.
Одежда согревает тебя, но холодные влажные волосы неприятно липнут ко лбу, а босые ноги уже теряют чувствительность. Ты осматриваешь окружающий ландшафт.
Подтаявший снег пропитывает тонкую одежду насквозь. Ни одна уважающая себя бабуля не выпустила бы тебя на улицу так легко одетым. Ты осматриваешься...
Подтаявший снег пропитывает тонкую одежду насквозь. Пальцы босой ноги уже теряют чувствительность. Ты осматриваешься...
Подтаявший снег пропитывает тонкую одежду насквозь. Пальцы босых ног уже теряют чувствительность. Ты осматриваешься...
Ты стучишь зубами. Снег тает на голой коже, ледяными струйками стекая по груди и спине. Ты осматриваешься, пытаясь отвлечься...
Ты стучишь зубами. Снег тает на голой коже, ледяными струйками стекая по груди и спине. Пальцы босой ноги уже теряют чувствительность. Ты осматриваешься, пытаясь отвлечься...
Ты стучишь зубами. Снег тает на голой коже, ледяными струйками стекая по груди и спине. Босые ноги уже теряют чувствительность. Ты осматриваешься, пытаясь отвлечься...
Ты смотришь на небо. С головного убора стекает подтаявший снег...
В небе — величественные линкоры. Громады белых облаков сталкиваются, и их обломки поливают мир.
Концептуализация
Жюдит Мино
Никс Готтлиб