На мостках кто-то лежит — ноги и руки согнуты, шея вывернута под неестественным углом…

На мостках кто-то лежит — ноги и руки согнуты, шея вывернута под неестественным углом. Рядом валяется пустая бутылка из-под спиртного. В руке зажата обертка от жевательной резинки.

«Секунду». Лейтенант наклоняется над трупом и внимательно осматривает лицо. Мертвец равнодушно пялится на него остекленевшими глазами.

«Похоже, он умер уже давно. Странно, что до вас его никто не нашел». Он выпрямляется и ежится от задувающего под авиаторскую куртку ветра.

«Что, по-твоему, произошло?»

«Несчастный случай со смертельным исходом. Поскользнулся и провалился. Очень неудачное стечение обстоятельств... Если бы не эта скамейка, он бы выжил».

«Это может быть связано с линчеванием?»

«Нет, я не вижу никакой связи. Предлагаю пока отнестись к этому делу как к обычному — хоть и прискорбному — несчастному случаю, не связанному с нашим убийством».

Да, но что если в городе орудует убийца? Две подозрительные смерти за такой короткий период времени!

«Ты прав, нет никаких оснований связывать этот случай с линчеванием».

«Да. Пока не найдено дополнительных улик».

«Не исключено, что мы имеем дело с серийным убийцей».

«Серийный убийца? — Ким прищуривается от ветра. — Между двумя этими смертями нет абсолютно никакой связи. Это совершенно другое дело — несчастный случай».

Что если это все инсценировка? Он мог что-то видеть той ночью во дворе...

«Что если он стал свидетелем чего-то? Все это может оказаться инсценировкой. Мы не знаем настоящей причины смерти».

«Это возможно, но давайте действовать последовательно. Мы так и не установили его личность».

«Я просто считаю, что мы должны рассмотреть все варианты».

«Конечно, но... Я просто хотел бы подчеркнуть, что речь не идет ни о каком серийном убийце».

«Кто-то мог намеренно толкнуть его».

Нет возражений. Если в дальнейшем связь прояснится, то почему нет. Но пока не стоит усложнять.

«М-да». (Подвести итоги.)

«Похоже на ничем не примечательный несчастный случай. Но нужно еще установить личность жертвы...»

«Кто-то должен ответить за сломанный настил. Это небезопасно».

«Как только Коалиция узнает о случившемся, здесь все перекроют. Сомневаюсь, что у них есть средства на ремонт».

«Хотя такие меры ничего не решат. Просто городской совет сможет умыть руки», — он кисло улыбается.

«Думаешь, он был пьян?» (Указать на бутылку.)

«Безусловно», — кивает лейтенант.

«Может, алкогольное отравление? Отказала печень?»

«Некоторые проявления серьезного алкогольного отравления, безусловно, сыграли свою роль: сильная дезориентация, угнетение дыхательной функции, непредсказуемое поведение...»

«Но я думаю, что смерть произошла в результате травмы головы, а не по причине отказа печени».

«А как же шаурма?»

«А что с ней? Покойный поел шаурму, — Ким пожимает плечами. — Вероятно, взял где-то неподалеку. Может быть, в Язве...»

Иногда шаурма — это просто шаурма.

«Интересно, кто он такой?»

«Похоже, что местный. Чтобы оказаться здесь, нужно точно знать, куда идешь. Сюда не забредают просто так», — лейтенант смотрит на юг, в том направлении, откуда вы пришли.

«Но это просто предположение. А вы что думаете?»

Мертвый пролетарий с бутылкой в руке? Не обманывай себя, ты прекрасно знаешь, кто это.

«А ведь мы знаем, кто это. Это пропавший муж пролетарки. Вот он — мертвый, на пирсе».

«Женщины, которую вы встретили у книжного стенда? — Ким опускает взгляд на кучу из плоти и тряпья на земле. — Почему вы решили, что это ее муж?»

Потому что это типичная смерть для пролетария.

«Читательский билет! Он должен был вернуть книгу».

«Книги я не вижу... — Ким ощупывает карманы мертвеца. — Значит, он отнес ее в библиотеку, потом вернулся и подумал: пропущу стаканчик».

Всего один стаканчик — и домой.

Всего один стаканчик. На мне крутая куртка. Я вернул книгу в библиотеку. Я заслужил.

Вид открывается потрясающий...

«Проклятье... Он точно чей-то муж», — Ким указывает на золотое кольцо на левой руке мертвеца, врезавшееся в бледную распухшую плоть.

«Эта кожаная куртка». (Указать на одежду на теле.) «Она полностью подходит под ее описание».

«Ярко-голубая подкладка? — Ким кивает, а затем указывает на левую руку мертвеца. — Ну, кому-то он точно муж».

«Вокруг полно пустых бутылок». (Указать на тару.) «Она сказала, что ее муж пьет где-то в Мартинезе».

«Ну, он точно чей-то муж», — Ким указывает на золотое кольцо на левой руке мертвеца, врезавшееся в бледную распухшую плоть.

«Типичная смерть пролетария — всеми покинут и забыт».

«Да-да, — лейтенант, кажется, начал терять терпение. — Но есть какие-то факты, которые действительно связывают его с той женщиной у книжного стенда?»

По крайней мере, он знал толк в веселье! Представь ту же самую картину, но без бутылки. Вот это было бы по-настоящему грустно.

Это знак свыше. Тебе пора бросить пить.

«По мне, так это просто очередной старый забулдыга».

«И он был женат», — Ким указывает на кольцо на левой руке мертвеца, врезавшееся в сероватую распухшую плоть.

«Давайте не будем спешить с выводами. Пока мы знаем только, что обнаружили на пирсе Мартинеза тело неизвестного мужчины средних лет».

«Мы стали свидетелями гибели великого тусовщика. Кожаная куртка, пустая бутылка водки...» (Поцеловать кончики пальцев.)

«Обручальное кольцо», — Ким указывает на левую руку мертвеца. Кольцо врезалось в сероватую распухшую плоть.

«Думаю, рано ставить на нем клеймо алкоголика. Ведь мы пока ничего не знаем».

«Мы можем с уверенностью сказать, что он был женат», — Ким указывает на кольцо на левой руке мертвеца, врезавшееся в сероватую распухшую плоть.