Плиточки куба все еще горят, отбрасывая мягкий свет на каркас. На клавиатуре светятся…

Плиточки куба все еще горят, отбрасывая мягкий свет на каркас. На клавиатуре светятся зеленым клавиши «ВОСПР.» и «ПЕЧАТЬ».

Заглянуть в отсек.

Под крышкой покоится куб, состоящий из множества перекрещенных волокон; узлы светятся в темноте, словно светлячки. Сбоку наклеен кусок серебристой ленты, на котором маркером написано: «ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ГРАФИК».

Под крышкой покоится куб, состоящий из множества перекрещенных волокон; узлы светятся в темноте, словно светлячки. Сбоку наклеен кусок серебристой ленты, на котором маркером написано: «ВНЕШНЯЯ КОПИЯ».

Внутри пусто, словно в улье без пчел. Некоторые кабели отключены и висят без дела...

Имеющиеся у тебя узловые блоки памяти идеально поместились бы в этом отсеке.

Имеющийся у тебя узловой блок памяти идеально поместился бы в этом отсеке.

«Сюда нужно вставить память», — отмечает лейтенант, осматривая машину.

Сюда вставляют память машины.

Нажать «ПЕЧАТЬ».

С тихой решимостью принтер начинает печатать, бумага разворачивается, словно веер. Поверхность листа крест-накрест исчерчена черными буквами.

Раздается треск, а затем бумага начинает заполняться абсолютно черными чернилами.

Кажется, что-то сломалось. Обычно машины себя так не ведут.

Ничего не происходит.

Прочитать распечатку.

Это отчет по проекту, составленный ведущим продюсером, Эндрю «Энди» Шоттом. В отчете идет речь о «Покинутом мире Виррала» — радиоигре, разработанной студией «Фортрес Эксидент».

На первых нескольких страницах говорится о капитале и штате сотрудников, а на остальных представлен производственный график.

Почитаю про капитал... Хочу узнать о деньгах.

За свое недолгое существование компания „СКА Фортрес Эксидент“ умудрилась спустить на ветер безумную сумму денег.

На первом этапе посевного финансирования было получено 150 000 реалов, однако потом начались задержки.

В итоге ущерб составил 400 000 реалов, когда игра была готова только наполовину.

400 000 реалов?! Ё-моё, эти ребята знают толк в развлечениях!

Боже, откуда у них такие деньги?

Можно сказать, для их игаунианского инвестора это было настоящим приключением.

Ингауния — забытый богом (и крошечный) регион Граада, который не единожды, а дважды терял свою независимость, отдаваясь во власть микрофашизма. Чем меньше разговоров об Ингаунии, тем лучше. На самом деле, лучше прямо сейчас прекратить о ней разговаривать и вернуться к тому, чем мы занимались до этого.

Почитаю про штат сотрудников... Кто здесь работал? Как долго?

В «Фортрес Эксидент» работало 18 человек, большая часть команды состояла из писателей и концепт-художников. Еще были радиопрограммисты, инженеры по звуку, директор, два эксперта по маркетингу...

...и единственный перегруженный работой продюсер, который пристрастился спускаться в подвал и закидываться пиролидоном, чтобы увильнуть от исполнения своих обязанностей.

С другой стороны, его обязанности действительно продолжали накапливаться с такой нечеловеческой скоростью, что помочь мог уже только пиролидон.

Зачем «Фортрес Эксидент» так много концепт-художников?

На самом деле мне все равно. (Вернуться к оглавлению.)

На первых нескольких страницах говорится о капитале и штате сотрудников, а на остальных представлен производственный график.

Стоп, а зачем для радиоигры было нужно так много художников?

А они и не были нужны.

То есть столько художников не нужно было?

Нет, определенно нет. Хотя еще парочка продюсеров пригодилась бы, особенно для взаимодействия с писателями, некоторые из которых регулярно пропускали работу из-за «проблем с душевным здоровьем» и чрезвычайно непрофессионального режима сна...

Один из них умудрился даже украсть кое-какую ценную собственность компании, прежде чем навсегда уехать из города.

Прочитать заметки в конце.

Четыре месяца спустя, автор неизвестен: «Кроме меня больше никого не осталось, здесь становится довольно сыро. Несколько других предприятий тоже ушли на дно. „Слипстрим“ переключился на производство лыж, а парикмахеры просто съехали, проклиная Мартинез. Хотя они правы, с этим местом явно что-то не так. С Мартинезом, да и вообще».

«От „Линтела“ до сих пор нет ответа по поводу произошедшего. Единственное, что мне удалось получить, — это физические координаты возникшей в тот день ошибки в Восточно-островалийском филиале. Поскольку расчеты велись в прямом эфире, я полагаю, ошибка должна совпадать с конкретным существующим местом...»

«Сравнение координат с картой Западного Ревашоля показало, что это место, похоже, всего в 800 метрах отсюда. Адрес: Сен-Брюн, 1147. Я отправляюсь туда, чтобы взглянуть этой ошибке в лицо...»

Сен-Брюн, 1147? Это ведь было написано на указателе у церкви...

Оторвать и выбросить распечатку.

Плиточки куба все еще горят, отбрасывая мягкий свет на каркас. На клавиатуре светятся зеленым клавиши «ВОСПР.» и «ПЕЧАТЬ».

Ознакомиться с производственным графиком, чем бы это ни было.

Этот производственный график отражает блистательный путь компании к банкротству.

Это все из-за концепт-художников?

Нет, не из-за концепт-художников. И даже не из-за писателей с их паническими атаками и трехчасовыми обедами...

Провал был неизбежен. Это был слишком крупный проект, и никакие суммы не могли удовлетворить постоянно растущие амбиции команды разработчиков.

Они пытались сделать игру за 4 000 000 реалов, имея на счету только 400 000.

Они думали, что смогут преодолеть этот барьер на чистой силе воли и воображении.

И не смогли.

А у меня бы получилось.

Нет, не получилось бы.

В смысле? Точно получилось бы.

Определенно нет.

Без шансов.

Даже тогда, при том, что вероятность успеха постоянно снижалась, несмотря ни на что, она никогда не становилась нулевой...

Так продолжалось, пока они не открыли Долину голов.

Долину чего?