«Гарри... — произносит он почти нежно. — Честно говоря, я просто рад, что вы не…

«Гарри... — произносит он почти нежно. — Честно говоря, я просто рад, что вы не заработали грыжу. Человек в вашем возрасте...»

«Довольно этой бредятины. Перейдем к делу».

Он хмыкает. «Дела неизменно становятся бредовей, стоит нам с вами оказаться в одном помещении, правда, Гарри?»

«Как бы там ни было, уверяю вас, что я очень хорошо информирован. Информация появляется у меня даже раньше, чем я успеваю ее запросить».

Да, но это потому что его слова обычно запускают ход событий.

«Давайте сменим тему».

«Ну конечно же, Гарри».

«Это называется раздавать приказы, Эврар».

«О, вы так умны, Гарри. И технически вы правы. Итак... Что еще я могу для вас сделать?»

«Мое тело готово отказать в любой момент. Наверное, я перенапрягся».

«Ерунда, Гарри, ерунда! Посмотрите на себя!» Он вытягивает руки в твоем направлении. «Для своего возраста вы явно в прекрасной физической форме. Просто скала!»

«Хм...» Он осматривает тебя с головы до ног поверх очков. «Когда я рассказал вам о потерянном пистолете, вы действительно выглядели как будто сейчас упадете и умрете».

Промолчать.

Толстяк бросает на тебя быстрый взгляд поверх очков, а затем переплетает пальцы и укладывает подбородок на руки.

«Человек в моем возрасте? На что вы намекаете? Я в самом расцвете сил».

«Да-да, Гарри. Очевидно, что вы находитесь на пике физической формы. Отдаю должное и вашей инициативе, и вашим физическим способностям. Очень впечатляет, Гарри. Очень впечатляет».

«Хм...» Он осматривает тебя с головы до ног поверх очков. «Когда я рассказал вам о потерянном пистолете, вы действительно выглядели как будто сейчас упадете и умрете».

«Я тоже удивлен стойкостью и атлетичностью инструментария своего организма». (Похлопать себя по груди.)

«Не хочу ли я спросить? Черт побери, Гарри, вы врезали самому сильному моему сотруднику ногой с разворота. Я видел из окна!»

«Вы бы стали спрашивать такого человека, как он оказался на вашей контейнерной площадке?»

«Я даже не знаю, как мне это удалось».

«Не волнуйтесь, Гарри». Он наклоняется ближе. «Между нами говоря, я не большой поклонник всего этого расового вопроса, но профсоюз не добился бы сегодняшних успехов, если бы мы осуждали эксцентричность».

«Понимаю. Я несущая ужас машина для убийств».

«Здесь нет окна».

«Я просто так выразился, Гарри. Конечно, здесь нет окна. Это контейнер».

«Честно говоря, я не хотел заводить об этом речь, но... Гарри, я слышал, что вы стали последователем Головомера и его взглядов на расовый вопрос?..»

«Я искренне верю в расовую загадку, поэтому очень рад такой возможности. Надеюсь, однажды я смогу внести свой вклад в это дело».

«Лично я — не большой поклонник всех этих расовых теорий, но это ничего. Нет ничего страшного в том, чтобы быть непримиримым расистом, Гарри». Он еще глубже погружается в кресло.

«Поверьте мне, Гарри, я очень рад, что вы так спокойно делитесь со мной этим фактом. Я управляю большой и неоднородной организацией. Мы здесь рады всем. Картам любых мастей».

«Да, я тот еще расист. В моей голове постоянно бродят такие же мысли».

«К сожалению, я могу это подтвердить. Мой напарник придерживается кое-каких сознательно выбранных старомодных убеждений».

«Это был тактический прием. Мне нужно было как-то сюда пробраться. Это не значит, что я теперь расист».

«Конечно, Гарри, конечно! Это не делает вас каким-то фантастическим расистом. Будьте спокойны, никто об этом не услышит». Он подмигивает тебе.

«Никто не узнает, что за дела вы там вели, Гарри. Я сохраню ваши расовые проделки в тайне. Молва о том, насколько расовыми были ваши беседы, никогда не покинет пределы Мартинеза».

Перед твоим мысленным взором предстает карта Ревашоля. Десятки красных стрелочек расползаются от Мартинеза по всему городу.

«Не стал я никаким последователем. Я просто выслушал некоторые его мысли».

«Гарри, уверяю вас, я очень хорошо информирован. Обычно вся необходимая информация поступает ко мне еще до того, как я успеваю ее запросить».