Разговор · Логика

«Танцуй, мартышкоёб чертов!!!»

«Что, простите?»

Нет! Прекрати немедленно! Перестань танцевать и извинись.

(Прекратить.) «Не знаю, что на меня нашло. Извини. Я немного вышел из себя».

«Танцуй? — повторяет он. — Мартышкоёб?»

Дыхание холодного морского воздуха врывается в церковь, когда лейтенант открывает дверь и выходит наружу.

«Танцуй, мартышкоёб желтолицый!»

«Танцуй? Желтолицый? — Он делает паузу и бросает на тебя усталый взгляд. — Мартышкоёб?»

Да, лейтенант очень устал. Как человек, который изо дня в день слушал одну и ту же пластинку.

«Закончим с этим».

Дыхание холодного морского воздуха врывается в церковь, когда лейтенант открывает дверь и выходит наружу.

Ты примеряешь ГРИМАСУ и начинаешь двигаться в танце в сторону лейтенанта.

Он смотрит вниз, потом — на тебя.

«Танцуй, мартышкоёб желтолицый!»

Самое время добавить к этой гремучей смеси немного нервного потрясения. Покажи ему ГРИМАСУ!

«Ничего, ничего». (Оставить его в покое.)

«Эй! Я же позвал тебя танцевать!»

«Я стал самим Танцем, разрушителем миров».

«Прости, я понимаю, это выглядит безумно, но мне так хорошо, что я не могу остановиться!»

«Это не я! Музыка давно всё решила за меня, мне остается только претворять в жизнь!»

«Ким, спасай! Кажется, я превращаюсь в какую-то гиперзвезду!»

«ЧТО ПРОИСХОДИТ?!» Лейтенанту приходится перекрикивать футуристическую музыку, грохочущую из динамиков.

«Код 31! Код 31!»

Лейтенант устало потирает переносицу. Лучи света отражаются в его очках...

У него определенно возникли трудности с адаптацией к новой реальности.

«Код 31? Чрезвычайная ситуация? Серьезно?»

«Да! Офицер запрашивает подкрепление... НА ТАНЦПОЛ, БЫСТРЕЕ!»

Лейтенант озадаченно скрещивает руки на груди.

«Прости, Ким, я подумал, будет забавно, если я задействую код 31! Я даже не знал, что этот код на самом деле используется...»

«Ким, на самом деле нет никакой чрезвычайной ситуации! Я соврал!»

«ТАНЦУЙ!» (Указать на Андре.) «Таков закон».

Юноша несколько раз подпрыгивает, затем бросается выполнять те же танцевальные движения, добавив к ним размахивание руками.

Власть закона незыблема.

(Повернуться к Асель.) «Что ты делаешь?!»

Девушка немного сдвигает наушники и поднимает подбородок, выжидающе глядя на тебя.

«Танцуй! Разве ты не хочешь потанцевать?!»

«Нет. Я записываю». Она пристально смотрит на тебя, затем энергично качает головой и снова надевает наушники.

«Асель, разве ты не хочешь потанцевать?»

«Нет. Я записываю». Она поворачивается к Сооне, затем — обратно к тебе, после чего энергично качает головой и снова надевает наушники.

Ведущая программистка бросает на девушку понимающий взгляд и возвращается к работе.

Ее внимание по-прежнему приковано к центральному процессору, кнопкам и распечаткам, но теперь она начала кивать в такт музыке.

Подключить гипертягу!

На побережье в бухте Мартинеза стоит маленькая, потрепанная непогодой деревянная церковь, построенная 380 лет назад поселенцами из Окцидента — скорее всего, чтобы защитить людей от аномалии, сокрытой в самом центре здания. Посреди церкви дергается офицер РГМ, искривляя свое тело в придурковатых позах, открывая миру будущее танцевальной музыки... Никто и никогда не танцевал хардкорнее.

Что со мной? Подступает какое-то странное чувство...

Я — LA REVACHOLIÈRE.

Я — СТОЛИЦА.

Ты можешь разговаривать со мной?

МОДУЛЯЦИИ МОЕГО ГОЛОСА ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ ТЕРМОМЕТРАМИ И БАРОМЕТРАМИ. ТЫ ВДЫХАЕШЬ МЕНЯ НОЗДРЯМИ, ЧУВСТВУЕШЬ ВОЛОСКАМИ НА ЗАГРИВКЕ.

Я ТАКЖЕ ОСЕДАЮ В ТВОИХ ЛЕГКИХ И РУДИМЕНТАРНЫХ ОРГАНАХ. ВЕЗДЕ, ГДЕ МОГУ.

Она говорит очень быстро. Ей страшно.

«Но кто я такой? Почему ты говоришь со мной?»

ТЫ ОФИЦЕР ГРАЖДАНСКОЙ МИЛИЦИИ. AGENTES IN REBUS: НАДЕВАЯ ФОРМУ, ТЫ БЕРЕШЬ С СОБОЙ МОЮ ДУШУ.

ТЫ СВОБОДНО ПЕРЕМЕЩАЕШЬСЯ ПО МОИМ УЛИЦАМ В МОТОКАРЕТЕ И ПЕШКОМ. ТЕБЕ ДОСТУПНЫ ПОТАЙНЫЕ ЗАКОУЛКИ. ТЫ БРОДИШЬ СРЕДИ ТЕХ, КТО ПРЯЧЕТСЯ.

Мой напарник... Кажется, я только что оскорбил его и не уверен, что он меня простит.

ТЫ ДОЛЖЕН НЕМЕДЛЕННО ВСЁ ИСПРАВИТЬ. ЕДИНСТВО — ВО ГЛАВЕ ВСЕГО. И ПОМНИ...

ТЫ НУЖЕН МНЕ. ТЫ ПОМОЖЕШЬ МНЕ ОСТАТЬСЯ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ. БУДЬ БДИТЕЛЬНЫМ. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Офицер РГМ лежит на полу маленькой деревянной церквушки. Его глаза закатились, язык свисает изо рта. Вокруг него стоят люди. Он медленно приходит в себя.

«Хорошо отдохнули?»

Промолчать.

«Расслабься. Падать в обморок, когда так лихо отжигаешь, — совершенно нормально. Это всё от обезвоживания».