Разговор · Логика

«Итак... — Он немного озабоченно смотрит на тебя. — Может, нам пора двигаться дальше?»

(Встать.)

А еще от того, что тебе недавно ногу прострелили.

«Ребят, было круто, но я совсем выдохся. Кроме того, мне очень нужно поговорить со своим напарником». (Встать.)

«Было круто, но я совсем выдохся». (Встать.)

«Я говорил с самим городом Ревашолем!»

«Ну ни хера себе!»

«Кто бы сомневался! Чувак, двигался ты просто улетно».

«Это всё, конечно, хорошо, но вообще-то нам пора. Достаточно аэробики на сегодня».

«Это всё, конечно, хорошо, но вообще-то нам пора. Достаточно аэробики на сегодня».

«Даже не знаю...»

«Хорошо отдохнул?»

Оставить эту мысль при себе.

КСТАТИ! НЕМЕДЛЕННО ИЗВИНИСЬ ПЕРЕД СВОИМ НАПАРНИКОМ. ЕДИНСТВО СОСТАВА — ВО ГЛАВЕ ВСЕГО.

Чего ты боишься?

СМЕРТИ. ОНА УЖАСНА. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЗАЩИТИЛ МЕНЯ ОТ СМЕРТИ. НЕЛЬЗЯ, ЧТОБЫ Я ПОГИБЛА. ПОСМОТРИ НА МЕНЯ. НЕЛЬЗЯ, ЧТОБЫ Я ИСЧЕЗЛА.

ЧЕРЕЗ 22 ГОДА ГРЯНЕТ ПЕРВЫЙ ВЫСТРЕЛ. НЕ ИЗ ПИСТОЛЕТА — ИЗ ЯДЕРНОГО УСТРОЙСТВА, ЧТО СРАВНЯЕТ МЕНЯ С ЗЕМЛЕЙ. ВСЮ МЕНЯ. ВСЮ МЕНЯ.

Я так и знал. Я знал, что приближается конец света!

НЕЛЬЗЯ, ЧТОБЫ Я ИСЧЕЗЛА. ТЫ НЕ ДОПУСТИШЬ ЭТОГО, ОФИЦЕР ГРАЖДАНСКОЙ МИЛИЦИИ.

Я до этого не доживу.

ТЫ ОФИЦЕР ГРАЖДАНСКОЙ МИЛИЦИИ. ТЫ СВОБОДНО ПЕРЕМЕЩАЕШЬСЯ ПО МОИМ УЛИЦАМ В МОТОКАРЕТЕ И ПЕШКОМ. ТЕБЕ ДОСТУПНЫ ПОТАЙНЫЕ ЗАКОУЛКИ. ТЫ БРОДИШЬ СРЕДИ ТЕХ, КТО ПРЯЧЕТСЯ.

Но... что я могу сделать?

Такая велеречивость — неспроста. Ей страшно.

За всем этим величием скрывается страх.

МОДУЛЯЦИИ МОЕГО ГОЛОСА ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ ТЕРМОМЕТРАМИ И БАРОМЕТРАМИ. ТЫ ВДЫХАЕШЬ МЕНЯ НОЗДРЯМИ, ЧУВСТВУЕШЬ ВОЛОСКАМИ НА ЗАГРИВКЕ.

«Столица? Что ты имеешь в виду?»

Я — КЛОЧОК МИРОВОГО ДУХА, ПОКРОВИТЕЛЬНИЦА РЕВАШОЛЯ.

МОЕ СЕРДЦЕ — РУСЛО ВЕТРА. МОЙ ВОЗДУХ СТЕЛЕТСЯ КРАСНЫМ. У МЕНЯ СОТНИ ТЫСЯЧ СВЕТЯЩИХСЯ РУК.

С ПРИХОДОМ УТРА Я ПРИНОШУ ПРОМЫШЛЕННУЮ ПЫЛЬ И РАССЕИВАЮ ЕЕ ПО ЛИСТЬЯМ ДЕРЕВЬЕВ. Я СТРЯХИВАЮ С ЭТИХ ЛИСТЬЕВ ПЫЛЬ, ЧТОБЫ ПОКРЫТЬ ЕЙ ТВОЮ ОДЕЖДУ.

Я ВИДЕЛА ТЕБЯ, ВИДЕЛА! ВИДЕЛА С НЕЙ — И ВИДЕЛА БЕЗ НЕЕ. ВИДЕЛА ТЕБЯ НА ПОЛУКРУГЛОМ ГРЕБНЕ ХОЛМА.

Музыка прорывается сквозь стены старой деревянной церквушки на побережье Мартинеза. В ее ритме затерялись несколько человек — звук играет их телами, бросая из стороны в сторону. Внезапно один из них, офицер РГМ, останавливается. Сначала он выглядит растерянным, но затем начинает трястись — неистово, больше не попадая в ритм музыки.

Ритм, который еще секунду назад так заводил тебя, теперь кажется подавляющим, головокружительным. Его рисунок плывет, удары множатся, словно цветные стеклышки в калейдоскопе.

Тебя охватывает паника, а также пьянящее чувство дежавю. А потом всё умолкает.

Мне нужна помощь.

И что ты собираешься делать? Опять позвонишь в лазарет? Даже если бы ты обратился в обычную больницу... Знаешь, сколько времени может уйти на то, чтобы определить, что с тобой не так? Подумай только обо всех обследованиях, осмотрах, манипуляциях, через которые придется пройти.

Все эти прелести танца, хардкорного танца и даже еще более хардкорной потери сознания — лучше, чем необходимость таскаться из кабинета в кабинет, из процедурной в процедурную — таких беспощадно белых, залитых светом и пахнущих антисептиками.

Кроме того, тебе еще дело предстоит раскрыть, а ты не сможешь этого сделать, если позволишь себе превратиться в лабораторную крысу. Что бы там с тобой ни стряслось, это может подождать.

Знаешь, сколько времени уйдет на то, чтобы определить, что с тобой не так? Подумай только обо всех обследованиях, осмотрах, манипуляциях, через которые придется пройти.

У меня такое чувство, что всё это уже было.

Возможно. Как будто какие-то крайне неприятные переживания пытались пробиться сквозь завесу твоей амнезии...

Может, ты потерял память в аналогичной ситуации.

Что со мной?

Не уверен, но это точно не просто танцы на дискотеке. Братан, с тобой определенно что-то не так.

Что дальше?

Ты еще немного поваляешься здесь, в полной темноте, вдали от всех и вся.

А потом к тебе постепенно начнет возвращаться сознание. Это будет не очень приятно.

Но ты ведь уже знаешь: это редко бывает приятным.

Приходя в себя, ты видишь, как лейтенант говорит о чем-то с ребятами. Выглядит он взволнованно.

«Я видел такое и раньше — у тех, кто так хардкорно отжигал...»

«Это всё из-за ноги. Вы знали, что несколько дней назад его подстрелили? Надо было не отплясывать, как ненормальный, а лежать в кровати, отдыхать».

Лейтенант искренне озабочен твоим состоянием и очень зол на себя за то, что не остановил тебя.

«Да не, чувак, не переживай, у него просто обезвоживание. Такое в ночных клубах сплошь и рядом происходит. Скоро ему станет лучше».

Он подпрыгивает и показывает на тебя: «Смотрите, он очухался!»

«Что случилось? Вы в порядке?»

Сломанное бедро вновь напоминает о себе тупой, но настойчивой болью.

«Дайте ему прийти в себя. — Он подходит ближе и подносит чашку с водой к твоим губам. — Именно поэтому нам и нужна дистиллированная вода».

«Похоже, у меня случился припадок...»

«Да не, ты просто рейванул слишком жестко. Ну, знаешь, когда ритм становится все быстрее, а ты так колбасишься под него по хардкору...»

«Дело не в ритме, его же подстрелили», — раздраженно возражает лейтенант.

«С тобой раньше такое случалось? Ну, типа... как припадок?»