Разговор · Гастон Мартен

Он ничего не знает, потому что ему никто ничего не говорит. Он чужак.

«Ясен пень, нигде он не состоит. Я так и знал, — кривится Рене. — Он как флюгер: поворачивается по ветру и принимает важный вид».

«Ненавижу голожопых социалистов, — продолжает он, — но даже присоединиться к ним — лучше, чем всю жизнь просидеть на заборе, так и не выбрав сторону. Определись уже, бога ради».

«В каком-то смысле?»

«Ну да».

«Уважают?!» Старый карабинер сам не верит своим ушам.

«Вот как? Ты абсолютно ничего не знаешь?»