Разговор · Куно

«А чё с ним?»

«Ты знаешь, как он попал на дерево?»

«Сам забрался, наверное. Когда тут эта херня случилась, Куно по делам шастал».

«Так ты видел, как это случилось?»

«Ты слышал, что сказал Куно. Куно вообще был не в Мартинезе. И даже не в Ревашоле, — гордо задирает он нос. — Куно не торчит в захолустье».

Город велик. Не мог сбежать мальчишка. Но не был он и здесь... так где ж?

«Понятно. Ну и где же ты был?»

«Не знаю, ну в какой-то, бля...» Он оглядывается, пытаясь что-нибудь придумать.

«Помнишь Найт-сити, мусор? Куно был в ёбаном Найт-сити. Решал вопросики».

«Какого хера, Куно! Ну чё ты такое отстоище!»

«Ладно. Насчет тела...»

«А? Мочканул его не Куно, если ты об этом». Он шмыгает носом.

Спасибо, Куно. Это имя из списка подозреваемых вычеркиваем.

«В Меске или... или не знаю. Еще где-то... Найт-сити! Куно был в ебаном Найт-сити».

Нет никакого Найт-сити. Звучит как название города из бульварного фантастического романа.

«А где находится Найт-сити?»

«Куно выдает только ту инфу, которую надо знать. А те не надо. — Он шмыгает носом. — Трупака мочканул не Куно, если ты об этом».

«Это вымышленное название. Найт-сити не существует».

«Ну чё ты к Куно приебался? Ты не был там, где был Куно. Не был у Куно в башке».

«Хошь знать, где был Куно? Хошь знать, чё он, блядь, делал?»

«Не говори ему, Куно, это отстоище!»

«Нихуя это не отстоище! Куно строит город Куно — Найт-сити, Город ночи, Город ярости. Вот. И он не отстойный!»

«Отстоище!»

«Так называется город Куно, сука! Отъебись от Куно. Это всё ваще не об этом».

А о чем он тогда? Игрушечный город? Хотя у этого пацана — скорее из окурков. Или, может, из песка и мокрого снега?

Это незначительное открытие. Не дай Найт-сити затуманить твой разум. Продолжай вести расследование. Если эта информация важна, она еще всплывет.

Про что это, вычислить невозможно — по крайней мере, сейчас. Если эта тема важна, она еще всплывет. Сконцентрируйся на деле.

«Ты на самом деле не покидал город. Где ты был?»

«Я же тебе говорил, боров. Куно не торчит в захолустье. Куно бывал в таких местах, о которых ты и мечтать не мог».

«В Меске или не знаю. Еще где-то... Найт-сити! Куно был в ебаном Найт-сити».

«Где остальная его броня?»

«Куно ваще поебать на броню».

«Как так?»

«Есть у еблераба Куно один недостаток — он ёбаный мутант».

«Мутант?»

«Ты помнишь, как он выглядел?! Пиздец гормон роста. Он же великан. В этой броне кто хошь утонет».

Он впивается в виски пальцами — странно агрессивным жестом. «Куно ваще поебать на эту обоссанную броню. Куно ее нахуй выбросил».

Ой, ну хватит. Он просто делает вид, что ему всё равно, потому что он слишком мал для брони.

«Ты выбросил ее в море?»

«Ага, Куно ваще поебать, — повторяет он. — Куно ваще срал на материальную херь. Куно — ёбаный монах!»

«Хошь доебать кого-нибудь про броню? Спроси усатого говноеда из профсоюза. Веселенького трубадура у ворот».

«Что значит „выбросил“?»

«Куно примерил шлем. Он слишком большой». Он пинает воображаемый шлем.

«Ну Куно и пнул его в море. Типа как в регби. Куно ваще на эту срань поебать».

«Ты просто слишком мал для этой брони».

«Да пошел ты на хуй, ты меня еще, блядь, карланом называть будешь? Куно двенадцать! Он великан!» Он прищуривается.

«А тебе, блядь, сколько? Восемьдесят? Когда Куно будет восемьдесят, в него четыре тебя влезет! Так что на хуй пошел!»

«Кто до Куно доебался? На хуй, на хуй!»

«В каком смысле трубадура?»

«Ну, Хуя-в-сапогах. Ну, знаешь, веселенького скотоеба из профсоюза. Приходил тут сюда, чё-то о коровах нёс. Пиздел, как ему не поебать на коров».

Да, вы встречались у ворот. Он про мужчину в сапогах и с веселой улыбкой.

«Ты про Маньяну?»

«Да, с ним говори. Он прям тащится по броне. Пришел тут, прикидывался, что коров любит, пытался позырить на броню Куно...»

Таинственно, мессир. Зачем бы Куно вам так охотно это говорить?

«А ты мне это говоришь просто по доброте душевной, Куно?»

«Ага, у Куно седня день благотворительности. День Куно. Куно пожалел вас двоих, всратых мусорков. На жалость пробило».

А всё же подозрительно... быть может, у Куно на того мужчину зуб? А может, это просто паранойя. И это не исключено, мессир.

«Ага, у Куно седня день благотворительности. День Куно. Куно пожалел тебя, всратого мусорка. На жалость пробило».

Ничего не говорить.

Да, каюсь, сир! Не нужно паранойи. Тут лучше ничего не говорить.