Разговор · Тит Харди

«Я проанализировал улики, и они указали на вас. Ничего личного».

«С мозгами у тебя негусто, значит, а?» Он тычет тебе в лицо здоровенным пальчищем.

«Прости. Мне правда жаль. Не стоило так делать. Прости, прости».

«Что теперь будет с парнями Харди?»

«Первым делом мы найдем Денниса...»

«Я найду Денниса, — перебивает он. — Найду и убью».

Он говорит так буднично, словно описывает, как купит утреннюю газету — или свой ежедневный моцион.

«Самосуд! Уважаю!»

Лейтенант качает головой, но ничего не говорит.

Ну ладно. Может, они ему просто ноги сломают.

«Угу, — кивает он, пропуская слова мимо ушей. — Крысу мы изловим — пусть все знают, как поступают с трусами. А потом...» Он задумывается.

«Наверное, приглядимся к членам профсоюза. Наверняка среди них найдутся амбициозные ребята, которым симпатична идея продвигать социал-демократию, проламывая черепа».

«Может, даже спросим Тиббса, не надоело ли ему менять окна. Не пора ли потусить с братом? — Он умолкает. — В любом случае, ты не парься. Пока жив Тит Харди, парни Харди никуда не денутся».

Он прав. Дыры есть кем заполнить. В организацию, где тысячи людей, желающие вступить найдутся.

«Это не вернет...»

«Ваш парень — ваше дело. Поступайте, как считаете нужным».

«Нет мыслей, что мне теперь делать?»

«Ну, судя по твоему видочку, — осматривает он бинты, — тебе стоило бы забраться в постель с бутылкой виски в одной руке и здоровенной сиськой в другой».

«Ага, заскочи в Джемроке к Монике. Умеет она делать так, чтоб мужики забывали о бедах. Мощнейшая пара сисяндр во всем Ревашоле».

«Или навести напарника в больнице. Ему, говорят, серьезно прилетело».

«Хуетело. Нет у нас времени на сопли, — вдруг перебивает пацан. — Кунн и Мусор идут по следу. Нам дело раскрывать надо».

«Кунн и кто, блядь?» — вперивается он в Куно, почесывая затылок.

«Попустись, Эжен. У нас день печали, не превращайте его в балаган... ты за пацаном будешь гоняться, он тебя п***ром обзывать. Давай без этой херни».

«Ладно». Мужчина прихлебывает молоко.

Куно тоже молчит.

Похуй, день так день, думает Куно. И чего сразу балаган. Куно ж просто сказал, что вам дело раскрывать надо...

«Да чё уж там — вам обоим бы сейчас не помешала компания прекрасных дам».

«Спасибо за совет, Эжен. И вам, Ален. Всегда приятно услышать, как человек вворачивает во фразу слово „сисяндры“».

Его искренне забавляет, как старательно они отыгрывают все стереотипы о себе.

«Мы только рады, очкарик, — абсолютно без иронии отвечает Тит. — Ты норм мужик».

«Пока, парни. Ведите себя прилично, чтоб мне не пришлось возвращаться». [Уйти.]

Он козыряет тебе двумя пальцами.

«Следи за собой, начальник, — говорит он с теплой улыбкой. — Сегодня смерть обошла тебя стороной, но дважды так не везет».

«Коппо локо, — он смотрит на тебя, кивает. — Удачи в Джемроке. Как говорится, шрамы — лучшие татуировки».

«Спасибо, брат, что тебе не похуй. Немногие копы бы шагнули там на линию огня. Ты — шагнул».

«И если когда-нибудь поймешь, что форма тебе жмет... у меня есть парочка вакансий. Из тебя вышел бы хардкорный парень Харди».

А из Тита Харди — отличный офицер. Начальник. Он будто создан руководить и вести за собой.

«Пока, Тит». [Уйти.]

«РГМ пригодился бы кто-нибудь вроде тебя, Тит. Подумай об этом».

«Подумаю, коппо. Обещаю. — Он ставит банку на стол. — А теперь шуруй отсюда — парням Харди пора оплакивать и пить».

«Не увлекайтесь выпивкой. Опасность не миновала — городу вы нужны в тонусе».

«Дело говоришь, очкарик. — Харди смотрит на пиво. — Крепче 12 % сегодня не будем».

«Съеби уже, мудила. Не видишь, мы скорбим?!»

«Господи, да ты-то почему все еще здесь... — Он уже изрядно набрался. — Как же вы, копы, заманали мельтешить».

«И про хер твой невъебенный я ошибался — посредственных он у тебя размеров». Он разочарованно пялится на свое пиво.

Завидев тебя, покрытый синяками мужик сжимает кулаки.

«Аккуратно. Напряженная ситуация». Он со знанием дела тебе кивает.

«Куно зовет этих чуваков п***ровоинами, — шепчет он. — Думают, они тут самые крутые».

Он правда ненавидит парней Харди. Несколько дней без спидов это не изменили. И то, что Тит его игнорирует, это только усугубляет.

«Ты скользкий говнюк, — он смеривает тебя взглядом. — Радуйся, что тебя подстрелили. Я б тебя как тузик грелку порвал, но...»

Ему, мягко говоря, не понравилось, что ты обвинил его в убийстве — но потом ты вроде как спас его зад, так что он говорит...

«В свете твоей... — он ищет подходящее слово, находит: — пиздатости... я даже готов простить попытку повесить убийство на нас».

«Короче, я это всё к чему — спасибо, мужики, что не остались в стороне. Смелый поступок». Он протягивает руку.

«Ситуация обезврежена», — заявляет он не к месту авторитетным тоном.

Он так собой горд, что тянет поверить, будто обезвредил ситуацию лично Куно.

Рука Тита вся в синяках и наполовину в гипсе. И всё же этот громила рад, что по-прежнему жив.

(Пожать.) «Не благодари. Это моя работа».

«Ну — все равно вздрогнули, начальник!» Он салютует тебе бутылкой виски.

(Пожать.) «Заебись я суперзвезда».

«Дик Маллен на стероидах... — по его цветущему синяками лицу пробегает грустная улыбка. — Глен бы заценил, доживи он... а, чё там».