Разговор · Оранский паспорт

Этот паспорт Независимой Республики Орания выдан брюнетке по имени Катажина Аласье.

«Спрятанные документы Клаасье...» Лейтенант смотрит на то, что ты держишь в руках. «Из пустого буйка».

[Убрать паспорт.]

«Что он делает в гнезде фазмида?»

«Может быть, наш друг — господин Дрос — забрал его из убежища Клаасье, или как там ее? Или...»

«Фазмид стащил его. Я это почувствовал. Я видел, как кто-то хватает буй тонкими длинными лапами». (Показать на свою голову.)

«Как сорока?» Он смотрит по сторонам. «Какое совпадение. Тогда он должен был собирать и другие вещи, что было бы крайне необычно...»

К настоящему моменту лейтенант уже смирился с твоими необычными методами.

«Я понимаю, что шлем могло выбросить на берег. И прицел — возможно, господин Дрос потерял его. Но специально что-то искать? Это очень необычное поведение для членистоногого».

Разве? Возможно, ему просто было любопытно.

Любопытный осьминог тоже мог бы сделать что-то подобное. И даже каракатица.

«Возможно, он затеял вендетту против нашей мисс Орании?»

«Фазмиды не могут затаить обиду. На это способны только люди и некоторые хищники».

«Возможно, он просто любопытный? Как осьминог?»

«Осьминоги принадлежат к совершенно другому виду. Это даже не насекомые, это моллюски. Но я понимаю, что вы имеете в виду».

«Я думаю, что его стащил фазмид».

«Как сорока?» Он смотрит по сторонам. «Какое совпадение. Тогда он должен был собирать и другие вещи, что было бы крайне необычно...»

«Может быть, для шантажа?»

«Может быть. Но это не объясняет, как паспорт оказался в гнезде».

«Да хуй его знает... Мож, оно собирает всякую срань? Типа любопытный, как осьминог?»

Любопытный осьминог тоже мог бы сделать что-то подобное. И даже каракатица.

Женщина на фотографии молчит. Просто смотрит загадочно. Скрывается за чужим именем.

Осьминоги иногда собирают вещи из любопытства. И каракатицы.

«И как же ее зовут на самом деле?»

«Я не знаю. Но точно не Катажина Аласье. И не Аннук Мейер-Смит. И не Клаасье. Кем бы она ни была, когда вернемся, надо обязательно предупредить ребят в изоляторе. Нужно удвоить ее охрану».

«Я не знаю. Но точно не Катажина Аласье. И не Клаасье. И не Аннук Мейер-Смит. Мы даже малой части о ней не узнали, детектив».

Он смотрит на восток. «Может быть, это даже хорошо, что мы не арестовали ее. Кто знает, что она могла бы натворить в моем участке...»

Ветер безмолвствует. Улицы не знают о ней. Она больше не в славном городе Ревашоле.

«Куно скажет, че почем. Че бы ты не думал, это все не то. Куно бы просек, но че бы там ни было, тя наебали. Это точняк».

Девушка с паспорта смотрит на тебя и молчит. Она не Катажина Аласье. И не Аннук Мейер-Смит. И не Клаасье. Это уж точно.

В 57-м участке нужно удвоить охрану.

Ветер безмолвствует. Улицы не знают о ней. Она больше не в славном городе Ревашоле.

Осмотреть фотографию.

Это Клаасье. В очках и с короткими черными волосами. Она почему-то выглядит моложе и как-то по-мальчишески.

Старое фото. До того как время взялось за дело.

«Здесь сказано: Катажина Аласье».

Он открывает свои заметки. «Она сказала, что паспорт должен быть на имя Аннук Мейер-Смит. Аннук. Мейер. Смит».

«На самом деле ее зовут Катажина Аласье. Откуда взялось „Клаасье“, помнишь? Черт!»

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Какому-нибудь другому детективу.

«На самом деле ее зовут Катажина Аласье. Она обманула нас».

«Да, ей как-то удалось обмануть нас снова. В каком-то смысле она и сейчас нас обманывает». Лейтенант улыбается.

«Может, это ее настоящий паспорт? Не поддельный? Потому что это ее настоящее имя».

«Нет. Она обманула нас. Назвала не настоящее имя! Каким-то образом она соврала и об этом тоже...» Он практически улыбается.

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Кому-то другому в другом городе.

«Не знаю, кто такая Катажина Аласье, но очевидно, что и это не ее имя. Если говорить коротко, нас снова обманули. Удачи тому, кто сейчас допрашивает ее в 57-м участке».

«Не знаю, кто такая Катажина Аласье, но очевидно, что и это не ее имя. Если говорить коротко, нас снова обманули. В каком-то смысле она и сейчас нас обманывает...» Лейтенант не может сдержать улыбку.

«Лан, и че? Просвети Куно».

«На самом деле ее зовут Катажина Аласье. Откуда взялось „Клаасье“, помнишь? Черт!»

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Какому-нибудь другому детективу.

«Она сказала мне, что это ее настоящее имя. И соврала. Она даже имя другое назвала...»

«Круть. Те наврали. И еще наврали сверху. Для такой херни вам, копам, нужен Куно. Куно никто не наврет». Он кивает упрямо и серьезно.

«Забудьте».

«Ага, лан. Не просвещай Куно. Пусть Куно ничо не знает. Лан». Он делает вид, что ему все равно.

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Кому-то другому в другом городе. Ее не поймать.

«Она сказала, что в паспорте будет другое имя. Меня обманули».

А не Аннук Мейер-Смит, как она говорила. Аннук-Мейер-Смит. Помнишь? Тебя обманули. Опять.

Все даже хуже. Катажина Аласье должно было быть ее настоящим именем. Откуда взялось „Клаасье“, помнишь? Черт!

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Какому-нибудь другому детективу.

Я говорил тебе, что она все время врет. Она, наверное, и сейчас врет. Кому-то другому в другом городе. Ее не поймать.

И можем мы сказать наверно, что Катажина Аласье — не имя истинное тоже. Короче говоря, мессир, вас подло обманули. Удачи, бедная душа, беседующая с ней в 57-м участке.