Разговор · Ким Кицураги

«Все, чего я хочу, это закрыть последнее дело и c чистой совестью отправиться на сhaise». В его голосе слышится издевка. «Давайте поторопимся, времени у меня в обрез».

«Нужно двигаться дальше. Мы и так слишком отклонились от цели».

«Согласен». Подрагивающие уголки рта выдают, что его это забавляет. «Еще что-нибудь?»

«Ты сейчас серьезно?»

«Да». Он кивает. «А теперь давайте поторопимся, потому что времени у меня в обрез».

Не думайте, мессир, что лейтенант всерьез. То юмор в нем своеобразный говорит.

«Расслабься, Ким. Я завязал с травой».

«Я ценю твою честность, лейтенант».

«Не считается. Все курили каннабис».

«Неправда. Есть те, кто никогда не курил каннабис, в этом я уверен».

В его голосе слышится попытка оправдаться. Даже такое мелкое бунтарство является для лейтенанта важной составляющей личности.

А лейтенант-то наркоман!

«Ты имеешь в виду каннабис?»

«Да, каннабис. Травка. Я скрутил ее в бумажную трубочку и поджег. А потом вдыхал дым. Я был молод».

«Это считается секретом?»

Он ожидает какой-нибудь реакции.

«Курил... что?».

«Травку, — повторяет он. — Каннабис. Это считается секретом?»

Снежинки падают на лицо и тут же тают от горячего противостояния бровей. Мира вне этого момента просто не существует.

Весь мир благоговейно замер пред великим столкновением бровей. Вне этого момента не существует ничего.

Комната заполняется почти что невыносимым напряжением. Волоски на твоей спине встают дыбом.

Не повести бровью, лишь степенно кивнуть.

Выглядит крайне опасно. А если кто-нибудь пострадает?

Жребий брошен, уже слишком поздно. Уличная драка на бровях в самом разгаре. Эти двое стоят друг друга, но выживет только один.

(Самодовольно выгнуть бровь.) «Не знаю, ты мне скажи».

Рефлексы берут верх, и бровь лейтенанта встречается с твоей. Этот свирепый контрудар едва не сносит тебе пол-лица. Все может плохо кончиться...

(Резко вздернуть бровь подобно тому, как качки жмут штангу). «Выкладывай секреты, лейтенант. Живо!»

Десятки лет никто не бросал ему вызов, и твоя наглая провокация застает упрямого лейтенанта врасплох, но ответный удар прилетает быстро и жестко. Это может плохо кончиться...

(Медленно приподнять бровь). «Абсолютно ничего».

Лейтенант тут же соображает, что на кону. Шестеренки в его голове крутятся, он готовится к сокрушительной контратаке. Это может плохо кончиться...

У него просто зашкаливает Авторитет. Одно движение брови — и ты полностью в его власти.

Так а сделать-то я с этим что могу?

Ничего. Молись, чтобы он не злоупотреблял авторитетом. Колоссальным.

Беззвучно стенать, взывая о помощи.

Будь лейтенант злодеем, кто знает, что бы он мог учинить?

Но он, к счастью, лояльный офицер РГМ. Он использует свои суперсилы лишь в интересах следствия.

Лейтенант расслабляет бровь, и к тебе возвращается возможность двигаться самостоятельно.

Смиренно подчиниться его власти.

Лейтенант расслабляет бровь, и к тебе возвращается возможность двигаться самостоятельно.

Что происходит? Ты будто кукла в его руках.

Сдаться. Тут ничего не поделаешь.

«Ну ладно».

Лейтенант кивает.

«Пока всё». (Подвести итоги.)

«Хорошо. Сменим тему».

«А ты разговариваешь с самим собой?»

«Вы о чем?»

«Ну когда думаешь? У тебя бывают такие типа диалоги с собственным мозгом?»

«Понятия не имею, о чем вы».

Навык концептуализации у лейтенанта явно рудиментарен.

Лейтенант — олдскульный полицейский. Он мыслит материальными, внешними сущностями.

Но дело-то не олдскульное.

«То есть твой мозг никогда не влезает с советами, предупреждениями и всяким таким?»

«Нет, не влезает. Когда нужно подумать, я использую блокнот...»

Лейтенант извлекает свой синий блокнот и бездумно перебирает страницы.

Там он и разговаривает с собой.

У каждого свой жанр. Он предпочитает письменный.

Но ты-то одновременно сверхосознанный и психоделичный. Чтобы коснуться своей нервной системы, тебе не нужны канцтовары. Ты особенный.

«А как ты тогда... ну...» (Постучать себя по голове.)

«Что? Думаю? Ну, обычно мне помогает работать блокнот...»