Разговор · Мусорный бак

«Я реку на неведомом языке».

«А старую добрую инвентаризацию вы провели? — Он указывает на испорченные записи. — Вам нужно проверить все записи, убедиться, что ничего не пропало. Официальные документы содержат имена информаторов. Если что-то из этого попало в руки преступников, резня действительно может начаться».

«Не знаю».

«Вот и я не знаю... — Он указывает на испорченные записи. — Вам нужно проверить все записи, убедиться, что ничего не пропало. Официальные документы содержат имена информаторов. Если что-то из этого попало в руки преступников, резня действительно может начаться».

«Мне кажется, я не хотел больше быть копом, поэтому выбросил его».

«Что ж...» Он не знает, что на это сказать.

В глазах лейтенанта ты видишь неожиданное глубокое сочувствие. Однако он продолжает:

«Нам повезло, что мы его нашли. Вам нужно проверить все оставшиеся документы, чтобы убедиться, что ничего не попало в руки преступников: организованных банд или чего-то подобного. В ваших записях могла содержаться секретная полицейская информация».

«Кто-то из „Танцев“ выкинул его? Не знаю. Это скучно».

«Скучно? Это опасно. Вам нужно провести тщательную проверку, убедиться, что никакая информация не попала в руки преступников: организованных банд или чего похуже... Официальные документы иногда содержат имена информаторов и даже агентов под прикрытием».

«Я не хочу сейчас об этом говорить».

«Понятно», — кивает он, снова поворачиваясь к вонючему баку, рядом с которым ты до сих пор стоишь.

Не волнуйся. Он теперь даже чуть больше тебя уважает.

«Нет. Не может быть».

«Очень даже может. — Он указывает на планшет. — Здесь карта с делением города на районы по участкам РГМ. У вас был даже бланк для отчета по осмотру тела...» К планшету прилеплена жалкого вида бумажка.

«Это мой почерк».

«И записей довольно много». Он одобрительно кивает. «Кроме того здесь сзади есть даже бланк отчета по осмотру тела. Вот этот светло-красный листок». К планшету прилеплена жалкого вида бумажка.

«Офицер, это что, ваша... документация?»

Мой? И что эта штука делает на помойке?

Ты не знаешь. Хотя, возможно, это твоя вина. Во всяком случае, по ощущениям. Ты вполне способен был его куда-нибудь засунуть. Но не в этот бак. Как планшет оказался здесь, ты понятия не имеешь.

Это многое объясняет.

Да? Ну возможно. Вполне вероятно, что выбросил его ты. Во всяком случае, по ощущениям. Засунул куда-нибудь. Но не в этот бак. Как планшет оказался здесь, ты понятия не имеешь.

«Что это?»

«Ты у меня, что ли, спрашиваешь, легавый? Откуда мне-то знать».

Эй, может, это ваши документы, офицер?

Вылезти, ничего там больше нет.

Перед тобой — вонючая куча мусора: промокший картон, грязные тряпки и органические отходы.

Пора баиньки. Забраться внутрь и... закрыть крышку.

Ты забираешься в мусорный бак, и тебя обволакивает запах гнилых объедков.

Лейтенант отводит взгляд, чтобы не смотреть, как ты лезешь в мусор.

Он пристально рассматривает какие-то смутные очертания вдали. Ничего конкретного.

Нет! Так не пойдет! (Выбраться из мусорного бака.)

Ты вылезаешь из бака. Крышка с лязгом захлопывается. Свежий воздух врывается в твои легкие, однако не может очистить их от мусорной вони.

Лейтенант приветствует тебя коротким кивком, как будто ты просто остановился, чтобы завязать шнурки.

От мусорного бака все также исходит могильное обаяние. Он всегда тебе рад.

«Увидимся утром».

Безмолвен, как ночь.

Утро никогда не наступит.

«Мне жаль, что всё так обернулось».

Он кивает, рассеянно тянется за сигаретой и приходит в себя, только когда уже достал ее из кармана.

Он убирает ее обратно в карман и произносит: «Мне тоже».

«Спокойной ночи, Ким».

Ему тяжело на тебя смотреть.

Все его чувства по этому поводу, какими бы они ни были, сокрыты глубоко внутри.

«Доброй ночи, детектив», — отвечает он. Его голос еще никогда не звучал так мягко.

Заглянуть под картонные коробки.

Ты видишь молоко, упаковку из-под яиц с одним разбитым яйцом, пачку из-под макарон... Почему-то разбор размякших упаковок кажется знакомым.

Ты уже проделывал подобное. В твоих локтевых суставах срабатывает память тела, движения пальцев размеренны... Для тебя это привычное дело.

Погрузиться глубже...

Коробка распадается у тебя в руках. Хлопья «Батист Солей». Под ними — несколько пластиковых упаковок из-под макарон и лапши Турбо. Ничего примечательного.

Что привычное дело? Нырять по помойкам?

Нет, искать улики в мусорках.

Отличная тренировка навыков ныряния по помойкам.

Зарыться в бак как настоящий бомжекоп — так больше найдешь.

Ого, ружье Нока модели «Миротворец» калибра 12 мм, завернутое в бумажные салфетки! Такая блестящая...

Что такое ружье Нока?

Здоровая и очень дорогая винтовка. Но, конечно, не такая дорогая, как вот это ожерелье из огромных жемчужин, которое поблескивает в гнилой банановой кожуре...

А это что? Неужели предусилитель «Кордон Электрикс» на лампах f2? Так и есть! А он недешевый, 12 000 как минимум. Если, конечно, ты сам не фанат hi-fi, и не захочешь его оставить.

Я его продам.

Нет, не продашь. Потому что это все не взаправду. Ничего подобного здесь нет. Только отбросы и шуршащие обертки.