Разговор · La Fumée, том первый. № 4

А ты что, статистик что ли? Может, Моралинтерн тебя факты проверять послал? Это партийная линия СНР, товарищ.

Тяжело, наверное, бороться с медведем, когда ты пьяный.

Именно. Слишком долго выпивка была бичом для рабочего класса, и президент Кнежинский твердо намерен обеспечить народ более полезными развлечениями.

Ты все понял задом наперед! Пьяному гораздо проще драться с медведем! К тому же у тебя тогда будет бутылка, чтобы расколошматить ему об голову. Как два пальца!

Пустошь реальности — безжалостное место, но если тебе когда-нибудь повстречается бродящий по ее дорогам медведь, ты вполне уверен, что сможешь его побороть.

Вот видишь? Есть множество способов найти смысл в жизни. Тебе не нужна выпивка, чтобы чувствовать себя живым.

Про усы не забудь.

Когда говорится «медвежья борьба», это означает, что два медведя борются друг с другом, или...

Нет, конечно. В статье ясно говорится, что это поединок мужчины и медведя (или, в некоторых случаях, женщины и медведя). Два участника, один ринг, пять раундов (или пока кто-нибудь не «потеряет дееспособность»)...

На мой вкус, это слишком по-иностранному.

Очевидно, материальные условия других стран не представляют для тебя интереса. Твой сорт коммунизма строго локальный. Да будет так...

Пора признать, что тебя абсолютно не интересуют зарубежные дела. Ты даже не уверен, где большинство из этих стран находится...

Что такое «Kunst und Kultur»?

У тебя уходит некоторое время на то, чтобы разобраться, но похоже, что «Kunst und Kultur» — это «Искусство и культура»...

Почему эту рубрику решили назвать на вальдском, тебе неведомо.

Очевидно, вставлять тут и там случайные фразы на иностранных языках считается круто.

Это вызывает чувство узнавания и общности среди тех, кто достаточно привилегирован, чтобы их понять.

Пролистывая рубрику, ты видишь несколько рецензий на свежие радиоспектакли и небольшую заметку «Художник в центре внимания». В ней рассказывается про местную художницу, известную по инициалам «С. Ч.».

Главным материалом, впрочем, является длинное эссе, озаглавленное: «„Тип-Топ Турне”: критический мазовистский взгляд».

Прочитать про «С. Ч.».

«Художник в центре внимания» оказывается коротким списком вопросов и ответов — и неприкрытая враждебность опрашиваемой к интервьюеру делает его еще короче обычного.

Это определенно похоже на ту самую малолетнюю преступницу, что так любит доставать тебя со своего балкона.

Звучит скучно. (Вернуться к оглавлению.)

Минутку, что это за «Тип-Топ Турне» такое?

В статье про это говорится на удивление мало, но пролистав пару страниц, ты понимаешь, что это как-то связано с гонками на мотокаретах...

Если ты не следишь за гонками, то знаешь, как правило, только о грандиозных спонсорских контрактах и неприлично большом числе смертей...

Ладно, посмотрим, что эти коммунисты говорят о «Тип-Топе».

Ты ожидаешь увидеть в статье спокойное подведение итогов прошедшего сезона, разбавленное, может быть, какими-нибудь забавными историями о наиболее ярких гонщиках...

Вместо этого ты понимаешь, что пролистал статью на десяток тысяч слов о политически проблематичных аспектах «Тип-Топ Турне».

Погоди, а с «Тип-Топом»-то что не так?

Хм, с чего бы начать?.. Ну, во-первых, вопиющая коммерциализация спонсорства. А во-вторых, практически преступный акцент на смертельных катастрофах...

То есть, фактически, всё.

А что такого плохого в спонсорстве?

Каждое стремление, говорится в статье, при капитализме имеет свою цену. Каждое удовольствие, даже такое примитивное, как радость от гонок, сводится к возможности для рекламы.

Таким образом, так называемое «Турне» становится соревнованием между все более бессмысленными олицетворениями брендов: твой стиральный порошок по акции соревнуется в гонке с пачкой сигарет «Астра» или даже с «Фриттте»...

Верно, но потом ты видишь, как они разбиваются.

И именно в этом и заключается проблема. Если бы не перспектива случайного и зрелищного насилия, аудитория быстро потеряла бы интерес...

В конце концов, на самом деле ты все это смотришь, чтобы увидеть как на твоих глазах разлетается на куски болид за 750 000 реалов.

Ну нет, я лично уверен, что мне действительно нравятся гонки.

Само собой, ты так думаешь, но подсознательно жаждешь увидеть охваченные пожаром бренды.

Может быть, это и так для какого-нибудь заурядного стокового тип-топпера, но ты-то настоящий механофил. Ты практически живешь ради рева заряженных моторов!

Наверное, я в этом смысле об этом никогда не думал.

Это потому, что ты не читал критически. Но не волнуйся, весь смысл таких статей в том, чтобы позволить кому-то другому читать критически вместо тебя.

«Ким, а ты знал, что „Тип-Топ Турне” — это на самом деле разнузданный ритуал капиталистического разрушения? Я вот понятия не имел!»

«Я могу с уверенностью сказать, что такая мысль никогда не приходила мне в голову, детектив», — хмурит брови лейтенант.

«А жаль. Я думал, мне нравятся гонки „Тип-Топ”».

«Они и дальше могут вам нравиться, детектив. То, что двое дураков написали статью, еще не значит, что это правда».

«Могу поспорить, что они никогда даже двигатель изнутри не видели, не говоря уже о гонках. Всё, что они пишут, стоит воспринимать с изрядной долей скепсиса».

«Интересно, что еще на самом деле является лишь метафорой жизни при капитализме».

«Уверен, что большая часть вещей — если верить молодым людям, которые написали эту статью».

«Ким, в этой статье говорится, что никто на самом деле не смотрит „Тип-Топ Турне” ради гонок».

«И что, статья может читать ваши мысли?»

«Нет, наверное».

«Ну вот. Не стоит зацикливаться на претенциозных бреднях каких-то юнцов».

«Ну, похоже, она на это претендует».

Лейтенант вздыхает. «Есть такой тип молодых людей: они прочитали одну-две книги и решили, что теперь понимают потаенное устройство реальности...»

«Ким, ты не поверишь, как плохо написаны некоторые из этих статей».

«Отчего же, могу себе представить. Что-то мне подсказывает, что не так уж много молодых коммунистов рвутся писать о „Тип-Топ”для La Fumée...»

Ты на кого бочку катишь, статья? Да я о системах впрыска топлива забыл больше, чем ты когда-нибудь узнаешь.

Хочешь верь, а хочешь нет, но твое увлечение машинами, до которых в реальной жизни ты даже никогда не дотронешься, — это хрестоматийный пример товарного фетишизма...