Разговор · Резчица игральных костей

«О боже, — восклицает она в наигранном отчаянии, — меня раскрыли!»

«Зовите экзорциста!»

«Мне даже не придется никого звать, я и сам медиум».

«Полагаю, это дело для специалиста из Отряда дальновидцев».

«Это еще что такое? Профсоюз ясновидцев? Сегодня кругом одни профсоюзы».

«Нет, это специальный отдел полиции, который занимается расследованием сверхъестественных происшествий».

Мгновение она просто изумленно смотрит на тебя, моргает темными глазами.

«Такого отдела не существует. Он его просто выдумал».

«Да, я так и поняла», — она снова поворачивается к тебе.

«Я не стану вмешиваться в сверхъестественные дела, я лишь обычный полицейский».

«Честно говоря, я все еще не уверен... Этот мир такой загадочный».

«Правда? — она прищуривается, глядя на тебя. — Я всегда думала, что наш мир довольно приземленный и скучный, без каких бы то ни было паранормальных сюрпризов».

«Ну что ж, если вы когда-нибудь найдете объяснение всем этим исключениям в проклятии, дайте мне знать», — она возвращается к работе.

«Должен признать, в этом так называемом „проклятии“ действительно очень много исключений».

«Как раз хотела спросить... — она наклоняется в своем кресле, чтобы заглянуть тебе в лицо. — А вы сами что думаете? Вы думаете, что проклятие действительно существует?»

«Плезанция считает, это потому, что вы — источник этой энергии. Зловредная сущность».

«Зловредная сущность? Что это вообще значит? — смеется резчица игральных костей. — Колдунья, что ли? А что насчет вас, офицер? Вы тоже думаете, что я зловредная сущность?»

«Все потому, что вы компетентны и целиком посвятили себя своему делу. Проклятие не касается таких, как вы».

«Что? То есть проклятие воздействует только на тех, кто работает спустя рукава? — хохочет резчица игральных костей. — То, о чем вы говорите, — не проклятие, а капитализм».

«Вы правы, по „Танцам“ не скажешь, что они прокляты».

«Погодите-ка, так „Танцы“ — часть „Проклятой торговой зоны“?!»

«Можно и так сказать. Оба здания были построены в одно время в рамках проекта торгового центра „Восточная Дельта“».

«Дела у „Танцев“ тоже не слишком хороши: официантка только что уволилась, а у клиентов проблемы с оплатой счетов».

«Проклятие просто выжидает, чтобы ударить с новой силой. Рано или поздно все предприятия прогорят, даже книжный магазин».

«Вообще-то дела у книжного магазина идут не так уж хорошо. Покупателей почти нет, и ей приходится эксплуатировать собственную дочь, чтобы предприятие оставалось на плаву».

«Я не знаю, почему книжный магазин все еще не обанкротился. Я здесь для того, чтобы это выяснить».

«Кажется, я обнаружил истинный источник проклятия».

«Вы имеете в виду то проклятие, которое обошло меня стороной, потому что я живу за пределами его действия?»

«Ну... да. Это».

«Слушаю вас», — она откидывается на спинку кресла, руки скрещены на груди.

(Сказать все, как есть.) «В церкви, что на другом берегу канала, есть двухмиллиметровая прореха в реальности. Я думаю, это может быть связано с Серостью».

«Что, простите? — она выпрямляется, явно обеспокоена. — Двухмиллиметровая прореха в реальности? Но этого не может быть».

«Боюсь, что может. Соона Лууканен-Кильде, бывшая ведущая программистка „Фортрес Эксидент“, совершила это открытие».

«В этом как-то замешана Соона?» — она пытается обдумать это, в то время как из ее наушников по-прежнему раздаются голоса...

«То есть все еще хуже, чем я думала. Проклята не только торговая зона, проклят весь мир».

Она смотрит за окно — двор купается в дневном свете.

«Это именно то, о чем я всегда говорил. Только меня никто не слушал».

«Проклятие — это лишь предрассудки, но вот двухмиллиметровая прореха в реальности... — она печально улыбается. — Мы все знаем, что это означает: Серость».

«В любом случае спасибо, что зашли. Хорошо знать ответ на вопрос, даже если я не до конца его понимаю».

Промолчать.

Она вздыхает. «Полагаю, не мешало бы узнать, как там дела у Сооны».

«Не переживайте на этот счет. Пока что у вас все было хорошо. Я уверен, это ерунда».

«Учитывая тот факт, что мир рушится у меня за порогом?» — она печально улыбается и осматривается вокруг...

«Что? Нет, я бы не стал говорить, что весь мир обречен».

«Только Мартинез?» — она печально улыбается и осматривается вокруг...

Она смотрит за окно — двор окутала ночь.

«Боюсь, что может. Соона Лууканен-Кильде, бывшая ведущая программистка „Фортрес Эксидент“, совершила это открытие».

«Я еще раз все обдумал... Это звучит абсурдно, я лучше не буду ничего говорить».

«Что? То есть вы проделали весь этот путь, чтобы сказать, что не можете мне ничего сказать, потому что мне это не понравится?»

«Все оказалось немного сложнее, чем я предполагал».

«Я думала, мы сошлись на том, что никакого проклятия на самом деле нет».

«Как вы стали резчицей игральных костей?»

«Как я ей стала? Это было маркетинговое решение. Сначала работала обычным ювелиром, но это очень широкое поле деятельности, слишком высокая конкуренция».

Она не подает вида, но при этих словах ее охватывает злость: она не любит ювелиров, считает их сбродом.

«Мои друзья увлекались ролевыми играми. Они попросили меня сделать несколько многогранных костей из кобальта. Это был мой первый заказ, с которого все и началось».

«Понятно».

«Я набралась мастерства за эти годы. Я уверена, вам понравится моя игральная кость».

«Я набралась мастерства за эти годы. Если я сделаю для вас игральную кость, она вам точно понравится. Будьте уверены».

«А сами вы любите ролевые игры?»

«Не особо. Я люблю работу с редкими материалами и стабильную оплату. А в качестве клиентов ролевики — милейшие люди».