Разговор · Ким Кицураги

«Откуда ты знаешь?»

«Я десять лет этим занимаюсь. Видал уже раньше. Классическая сцена с политиком и мертвой проституткой в отеле — только наизнанку».

«Отличная аналогия, босс», — хихикает мужичок с крысиным лицом.

«Тебе слова не давали, Мутный, — тыкает он в него пальцем. — Ты у нас пока на скамейке запасных — и ты тоже отдыхай, Ангус». Он снова поворачивается к тебе.

Толстяк вовсе не против. Он продолжает сипеть. И хотел бы — не смог бы ничего сказать.

«А что было потом?»

«Мы поднялись наверх. Ну и конечно — наемник был мертв. В окне — дырка от пули. Всё переебано... — он скребет подбородок. — Повсюду грязное белье и бутылки».

Всё переебано — в том смысле, что они трахались?

«Тиббс поправил окно. Труп мы повесили».

«Она его убила?»

«Вы повесили труп, чтобы скрыть истинную причину смерти. Какую?»

«Не уверены. Пуля, наверное. Рана незаметная».

Коронер и его ассистент упакованы в синее: руки в синих перчатках, рты за синими масками, тела в синих фартуках. Коронер утирает лоб. Скальпель по-прежнему у него в руке. «Дай свет. Посвети ему в рот», — говорит он ассистенту. Приседает, чтобы лучше видеть, как свет разгоняет тьму внутри. «Что ж. Могу понять, почему они это упустили. Давай пилу, Алан. Начинается веселье».

То есть рана все-таки была. Прежде чем отошлешь тело, стоит еще раз его осмотреть.

Теперь, когда дойдешь до вскрытия, хотя бы будешь знать, что именно искать.

«Вы повесили труп, чтобы скрыть истинную причину смерти: пулю в голове».

«Вы повесили труп, чтобы скрыть истинную причину смерти. Какую?»

«Если Клаасье его не убивала, зачем этот подлог?»

«Как ты мог заметить, наша красавица во что-то вляпалась».

«Говорил же: она не та, кем кажется. У нее есть спецподготовка — для темных дел».

«Ах, ты про такую спецподготовку — типа шпионскую? — Он скребет подбородок. — Может быть. Если подумать, кто ее ищет... да, наверное».

«Кто за ней гонится?»

«Кто-то влиятельный. — Он смотрит в окно. — Связанный с Моралинтерном. Она явно боится за свою жизнь. Сказала, если промелькнет в вашей системе, ее тут же исчезнут».

Он большего не знает. Не сказала.

«И зачем бы вам помогать такому человеку? Брать на себя убийство?»

«Зачем? — Он пожимает плечами. — Ну вот принимаем мы тут всяких беглецов и неудачников. Таков уж Мартинез».

«И зачем тебе помогать такому человеку?»

«Зачем? — Он смотрит тебе в глаза. — Ну вот принимаем мы тут всяких беглецов и неудачников. Таков уж Мартинез».

«Она говорила, что на нее зуб у кого-то из Орании. Подробнее не объяснила».

«Ага. Не объяснила. Если полиция обратит на нее внимание, ей каюк».

«Ничего я не заметил. Вляпалась в дерьмо какого рода?»

«Такого, при котором лучше не попадаться на глаза полиции. За ней кто-то охотится — из Старого Старого мира, откуда она сама».

«Так кто тогда убил наемника? Есть какие-то улики?»

«Пока нет. Только пара мыслей. Она сказала, пуля пришла снаружи — через окно. Вот тебе улика».

«А сам что думаешь?»

«Думаю, чье-то прошлое нагнало своего владельца. Либо ее, либо его».

«Ее — вы хотите сказать...»

«Я про людей, что преследуют Клаасье. Может, выстрел прошел мимо. Может, целились в нее?»

«Толково, — кивает парень. — Сам о том же думал».

«А о его прошлом у тебя тоже есть соображения?»

«Есть. Убить мог и кто-нибудь из его дружков-наемников. У них есть оружие. Навыки. Наверняка и застарелые обиды. А может, кто-то другой из „Кренеля“...» Он задумчиво умолкает.

«Вот что сделал бы я: осмотрел бы береговую линию на предмет удобных точек для стрельбы. Может, посоветовался бы с товарищем, который разбирается в баллистике. Вот что сделал бы я, если бы не отвлекался на клоунские пляски с тобой».

Он успокоился. Отбросил смятение и снова стал собой.

А неплохие гипотезы. Не то чтоб я поверил, но все-таки. Этот мужик умнее, чем кажется.

«У нее, что называется, бурное прошлое. А что, если выстрел прошел мимо? Может, целились в нее?»

«Ее?»

«Ясно. Поговорим о другом».

«Ну да, конечно. Не нужны тебе мои улики. Ты и сам прекрасно справишься». Он качает головой.

«Кто такой Тиббс?»

«Мой брат. Он оконщик».

Тиббс — это сокращенно от...

«Сокращенно от Тиберий?»

«Ага, — кивает он. — Хороший мужик».

Готов поспорить, отца их зовут как-нибудь типа Аттик. А сестру — Лукреция. Но вернемся к делу.

Вернемся к копским вопросам.

Ага. Хватит болтовни.

Сейчас он радуется, что не втянул в этот бардак брата.

Убедить Тита, что им манипулируют.

Убедить Тита в том, что им манипулируют? Пора бы уже понять — Тит не даст слабины.

В отличие от кое-кого другого.