Разговор · Ким Кицураги

«Я про куколку-игрунью с верхнего этажа». (Наяривать дальше.)

«Он наяривает всё дальше! Поверить не могу. Чего этот сраный мим добивается, хочет меня довести?»

«Нет-нет, — вмешивается Ким и пытается сменить контекст. — Он просто играет на своей viola da gamba. До работы детективом мой напарник был скрипачом. Не он один...»

Он очень хочет этот дикий фортель хоть чуточку нормальным обратить. Как сложно...

Лейтенант строго на тебя косится. «Время вернуться к вопросам посерьезнее. Например, что на самом деле произошло между вами и повешенным».

«В жопу! В жопу ему хер, босс, к нам в заведение со смычками нельзя!»

«Понял? — Прищурившись, он тыкает в тебя пальцем. — Еще один вскукарек, и ты отсюда полетишь, скрипач».

«Го-о-осподи... боже мой... что со мной творится?» (Поднять очи горе.)

«Ага, реально — что с тобой творится? — Он осматривает тебя: выпученные глаза и перекошенное лицо. — Ты под наркотой?»

«Нет-нет, — вмешивается лейтенант и пытается сменить контекст. — Мой напарник — духовный человек. До РГМ он был проповедником. Не он один...»

Он очень хочет этот дикий фортель хоть чуточку нормальным обратить.

Он строго на тебя косится. «Время вернуться к более земным материям. Вроде того, что тут произошло. Детектив?» Он щелкает пальцами у твоего носа.

«Ну хоть смычок положил. Я такое уже видел, Тит. Копы-наркоманы. Конфискуют наркотики, получают к ним доступ и начинают экспериментировать».

«Не вздумай передознуться у нас в зале, коп. Прежде чем пустишь пузыри — свали отсюда».

«Жаль, что она блудница». (Подмигнуть.)

«Да, неприятно, но что ж делать-то — отказываться от такой попки? — Он смотрит тебе в глаза. — Посмотрел бы я, скрипач, как у тебя это получится».

«Пф, будто ему светит поебаться с такой топовой телочкой! — Татуированный мужчина смеется. — Ему сколько лет? Восемьсот?»

«Ага, босс, вы зато поебываете топовых телочек. Топовых. Топовей нет».

«Тит, ну что ты как лошпед... — (Драматически опустить смычок.) — Мы оба с тобой понимаем, о чем я».

«Да? Я, если честно, вообще не понимаю». Он склоняет голову с неким подобием любопытства.

«Я не ослышался, он только что назвал тебя лошпедом?»

«Нет-нет, — вмешивается Ким и пытается сменить контекст. — Он просто играет на своей viola da gamba. До работы детективом мой напарник был скрипачом. Не он один...»

Он очень хочет этот дикий фортель хоть чуточку нормальным обратить. Как сложно...

Лейтенант строго на тебя косится. «Время вернуться к вопросам посерьезнее. Например, что на самом деле произошло между вами и повешенным».

«Да щас! Все еще не могу поверить, Тит, что он назвал тебя лошпедом. Что это вообще значит?»

«Без понятия, Эжен, — качает он головой. — Я не знаю, что такое „лошпед“. Я несовременный человек».

«Вряд ли что-то хорошее, босс. — Он поворачивается к тебе. — Тебе есть что еще сказать, лошпедолог?»

«Со стариной Гартом — вон он стоит — случилось то же самое. Одна чика попыталась включить его в свою карусель хуёв».

«В свою чего? — Он указывает на Гарта. — Ты про бармена?»

Я хочу сойти. Мне не нравится это говорить.

Нет-нет, сойти никак нельзя. Крутится-вертится карусель.

«Карусель хуёв».

«Да-да, карусель хуёв. Слова я расслышал. Но что ты пытаешься сказать?»

«Мне кажется, босс, он намекает, что она развлекалась с лошками. Ты нас лошками называешь?»

«Карусель хуёв».

«Да, спасибо, благодаря тебе я выучил новое слово, — кивает он. — А теперь съеби, ага?»

Я больше не хочу говорить «карусель хуёв».

Ну ладно. Сам виноват. Ты был в одной карусели хуёв от того, чтоб раскрыть дело. Не больно-то тебе и нужна моя помощь, как я погляжу.

«Вы в порядке?»

«Да, Ким, я в порядке. Вернемся к вопросам...» (Не хочу умереть.)

«К каким вопросам, карусельщик?»

«Карусель хуёв».

«Босс, по-моему, он так и будет дальше говорить „карусель хуёв“».

«Карусель хуёв».

«Да ты, похоже, сам на какой-то карусели. И приход недобрый».

«Ничего подобного». Он смотрит на тебя умоляюще.

«Крруассель хуёв».

«Офицер? Посмотрите на меня. Мне нужно проверить, не онемела ли у вас часть лица». Он звучит крайне встревоженно.

«Мне нехорошо».

«Да, выглядишь паршиво... — он протягивает банку. — Пиво?»

[Уйти.]

«Ребят, серьезно. Я такое видел. Несмешно. Что у него с лицом, не перекосило?»

«Для тебя — управляющий кафетерием, Тит».

«Ты что теперь, его сучка?»

«Это неважно. Сконцентрируйся на фразе „карусель хуёв“».

«Угу, мы сконцентрировались. Но что она значит?»

«Дай-ка я расскажу тебе одну историю про нашего Кима».

«Какую, блядь, историю?»

Историю как раз на этот случай! Я придумал всему происходящему чудеснейшую аллегорию...

«Нет-нет, — косится он по сторонам. — Нет никакой истории».