Разговор · Рой Гнездо

«В общем, все готово, забирайте»,  — он кладет кассету на прилавок и придвигает к тебе.

«Не очень. Мне надо над ней поработать».

«Я вижу, вы весьма этим увлеклись». Он смотрит на лежащий перед ним комок пленки. Пленка мерцает, переливается в пляшущем свете магазина.

«Нет, в том-то и дело. У них невероятно слабый ритм. Там слушать нечего, басы никакие! „Бзз-бзз-бзз“ — и все! Но эта пленка — с ней получится хардкор».

«Я встретил рядом с ней молодежь — рейверов. Они хотят устроить в церкви ночной клуб и крутить там эту свою странную музыку, нео-диско. Я обещал им помочь».

«Я встретил на берегу очень увлеченных ребят. Они играют эту свою странную музыку, нео-диско...»

«Погоди, но ты все время возишься с кинопленками. Разве это не то же самое?»

«Нет, это другое... Мои пленки на самом деле для меня что-то значат, а эта старая и разломанная катушка выглядит бесполезной».

«Хм-м... может, тогда, ты мне по-другому сможешь помочь».

«Конечно», — бормочет он, вновь переключая внимание на танец света в магазине.

«Вы здесь принимаете обеспеченность? Я высокообеспеченное лицо». (Показать ему сертификат.)

Он просматривает документ у тебя в руках. «Это... — произносит он и закашливается. — Само собой, я не упущу возможность получить билет из грязи в князи».

«Акции — вот где настоящая торговля. А не те жалкие гроши, с которыми я здесь колупаюсь.

Похоже, он не в духе. Заряди его позитивом — может, он придет в более благосклонное настроение.

«А что не так с твоим магазином? Мне здесь нравится».

«С ним всё так. Магазин меня полностью устраивает. Просто... — Он задумывается, потом продолжает. — Нам всем нужно в жизни немного удачи, понимаете? Как выигрыш в лотерею».

Он что-то скрывает.

«Ты мне что-то недоговариваешь?»

Он горестно вздыхает. «Я в долгах, начальник. Я уже давно чувствую, что попал в тупик, — он смотрит на бумаги у тебя в руках. — Эти акции... они могли бы меня выручить».

В морщинах на его лице затаилась такая боль... Боже мой! Этот человек годами пытался ловить падающие ножи.

«Эти твои долги — из-за наркотиков?»

«И да, и нет. Все это началось, когда я расплатился за этот магазин, и у меня осталось немного свободных денег. Я мог потратить их на все что угодно. И что же молодой человек делает в такой ситуации?»

Чего он только не делает...

«Я, например, понятия не имел. Все, что пришло мне в голову, — отдать их тем, кто помогал пострадавшим. Я должен был сделать что-то, после того как покинул передовую. Для них — и для себя тоже».

Он был уже изранен...

Дрожь пробежала у него по спине.

Его изуродовал кошмар, оставил на костях отметины зубов...

«Но это не объясняет, как ты залез в долги...»

«Верно... Совсем скоро мне пришлось искать новые способы справиться с искалеченной психикой. То, что я почти целый день торчал тут в одиночестве, только обостряло проблему — мне не с кем было поговорить, кроме своей головы».

«Один мой друг знал, как с таким справляться. Тогда я и начал закидываться пиро. Это мне помогло — и здорово помогло, на самом деле. Но это стало дополнительной статьей расходов... и остается до сих пор».

А теперь он нужен ему просто для того, чтобы поддерживать существование.

«Похоже, что если ты даже и выплатишь долги, то тут же снова в них залезешь...»

«Исключено. Сейчас я гораздо лучше управляюсь со своими финансами. Это была ошибка моей молодости, которую я никак не могу исправить».

«Ну да хватит слезливых историй. Давайте вернемся к делам», — говорит он, показывая, что этот разговор никак не повлиял на ваши отношения.

«Да, мужик... ну и потрепала тебя жизнь».

«Ага. Ну да хватит слезливых историй. Давайте вернемся к делам», — говорит он, показывая, что этот разговор никак не повлиял на ваши отношения.

«Похоже, непросто тебе пришлось».

«Верно... Мне вредило то, что я почти целый день торчал тут в одиночестве, и не с кем было поговорить, кроме своей головы. Но один мой друг знал, как с таким справляться».

«Способ помог, но стал дополнительной статьей расходов... и остается до сих пор. И вроде все было нормально, но тогда я был еще очень наивным. Мне и в голову не приходило, что однажды деньги могут закончиться...»

«Помогло?»

«Ненадолго... И совсем скоро мне пришлось искать новые способы справиться с искалеченной психикой. То, что я почти целый день торчал тут в одиночестве, только обостряло проблему — мне не с кем было поговорить, кроме своей головы».

«Один мой друг знал, как с таким справляться. Тогда я и начал закидываться пиро. Это помогло — и здорово помогло, на самом деле. Но это стало дополнительной статьей расходов... и остается до сих пор».

«Ненадолго. Мне вредило то, что я почти целый день торчал тут в одиночестве... Не с кем было поговорить, кроме своей головы. Но один мой друг знал, как с таким справляться».

«Способ помог, но стал дополнительной статьей расходов... и остается до сих пор. И вроде все было нормально, но тогда я был еще очень наивным. Мне и в голову не приходило, что однажды деньги могут закончиться...»

«Я, например, понятия не имел. Так что отдал все на помощь тем, кому повезло меньше, чем мне. Я должен был сделать что-то... для них — и для себя тоже».

«Как ты залез в долги?»

«Когда я расплатился за этот магазин, у меня оставалось немного свободных денег. Я мог потратить их на все что угодно. И что же молодой человек делает в такой ситуации?»

«Должно быть, это здорово на тебе сказалось».

«Да. Удивительно, как лишает сил год за годом давящая на тебя ноша. Мне понятно, почему стресс убивает такое количество людей».

Пусть хранит свои секреты.

«Вперед и вверх!» (Показать ему два больших пальца.)

«Ага, что-то вроде того...»

Не сработало? Да, что-то он совсем раскис.

Работник ломбарда смотрит на тебя через два слоя полированного стекла. Эмоции прочесть практически невозможно. Слегка покачиваясь, он чешет щеку.

Он хорошо скрывает то, как тяжело ему приходится, — как скрывает изуродованные стены своего магазина за рядами покрытых пылью товаров.

Работник ломбарда смотрит на тебя через два слоя полированного стекла. Эмоции прочесть практически невозможно. Слегка покачиваясь, он чешет щеку.

Если в нем и происходит какая-то внутренняя борьба, он хорошо ее скрывает, — как скрывает изуродованные стены своего магазина за рядами покрытых пылью товаров.

«Так что я могу получить за эти акции? Всё?» (Продолжить.)

«Теоретически — да, вам, наверное, хватит, чтобы скупить тут всё на корню. Но я пока не собирался продавать свое заведение и отправляться к мастодонтам Дельты».

В этих очках вид у него достаточно упоротый, чтобы вписаться в когорту размахивающих своими большими болтами по ту сторону реки.