Разговор · Спиленный уличный фонарь

Он смотрит, как ты приклеиваешь картонку к фонарю на кусок клейкой ленты, который он уже налепил на обороте. «Вот, замечательно».

Он передает тебе картонку и смотрит, как ты приклеиваешь ее к фонарю на кусок клейкой ленты, который он уже налепил на обороте. «Вот, замечательно».

«Наверное, пока что сойдет».

(Взять картонку.)

Он передает тебе картонку, и ты видишь, что на ней что-то написано. «Приклейте ее на фонарь, и люди будут знать, что он ваш».

(Поискать что-то, чем можно защититься.)

Заметив твое движение, лейтенант удивленно на тебя смотрит.

Ты напрягаешься, и тут хозяин ломбарда выныривает из-под прилавка и выпрямляется. У него в руках нет ни ружья, ни чего-то такого подобного — только кусок картона. «Вот, держите», — говорит он.

Он тебя резанет острым краем!

Ничего подобного. Просто возьми.

«Смотри, куда направляешь эту штуку. Она острая!»

«Уверяю вас, что нет, — он проводит пальцем по краю. — Вот видите? Ни царапины. Возьмите картонку и приклейте на фонарь. Так люди будут знать, что он ваш».

«Фух, — расслабляешься ты. — Я думал, ты за ружьем полез».

«Ничего подобного, — спокойно отвечает он, совершенно не удивившись твоему заявлению. — Это просто картонка, на которой написано, что вы приобрели фонарь. Приклейте ее на фонарь, и люди будут знать, что он ваш».

(Положить руку на пистолет.)

«Эй! Ты куда делся?»

«Тогда я хочу свои акции назад».

«Но... почему? Это же замечательный фонарь. Кроме того, — указывает он на табличку на своей кабинке, — предметы, которые вы тут покупаете, возврату и обмену не подлежат».

«Как ты себя чувствуешь в роли акционера?»

«Неплохо, неплохо. Но надолго у меня эти акции не задержатся, — фальшиво улыбается он. — Мне нужно долги выплачивать».

«Неплохо, неплохо. Но надолго у меня эти акции не задержатся», — фальшиво улыбается он.

«Запланировал крупные покупки, да?»

«Скажем так, надо разделаться с кое-какими накопившимися делами».

«Нет ничего лучше хорошей сделки, чтобы размять старые кости, верно?» (Покрутить плечами.)

Он не вполне понимает, о чем ты говоришь. «Ну да... конечно». Он пытается повторить твои вращательные движения, но в итоге просто пожимает плечами.

«Как тебе одна двадцатая? Подойдет?»

«Хм-м... это предложение звучит разумно», — он поглаживает согнутым пальцем подбородок, приняв максимально задумчивый вид.

Это всё показуха. Он уже принял решение.

О, эта поза! Эта мощь! Завороженно пусть зритель смотрит на игру — и внемлет ей. Но дрогнет ли под силой натиска? Поддастся?

«Хорошо, договорились. Уличный фонарь ваш, — он расслабляет плечи, словно с них свалился тяжелый груз. — Приятно иметь с вами дело».

«Я не могу дать больше, чем пару акций».

Он сглатывает. «Этого... недостаточно».

«Можешь брать, можешь отказаться — мне все равно».

«Ну тогда проехали. Я больше выручу за фонарь, если продам за наличные. Если вы только не передумаете...»

«Послушай, мне сказали, что эти акции удвоятся в цене за пять лет».

«Но я хочу продать их сейчас», — он слегка наклоняет голову, обдумывая новые сведения.

Или новый блик света на потолке привлек его взгляд? Сложно сказать.

«Ну что ж, хорошо. Этого хватит, — он слегка расслабляет плечи. — Фонарь ваш».

«Мне нужно это обдумать». (Вернуться назад.)

«Конечно, как скажете, — говорит он с ноткой печали в голосе. — Это ваше решение».

«Тогда, если тебя устроят акции, давай поговорим об обмене». (Начать торговлю.)

«Более чем. Как я уже говорил, я оцениваю этот фонарь в 700 реалов. Вам решать, сколько это в ваших акциях».

Как можно меньше. Мы продаем акции, только если получим за них что-то более ценное. Акции — это премиальный товар. Думай в категориях БОЛЬШОГО БИЗНЕСА!

Он понимает, чего хочет, но тебе не говорит. Верный признак умелого торговца — такой будет торговаться за мизерную сумму несколько дней или даже недель.

Двадцатая доля акций — вполне разумное предложение. И разделить легко.

Несколько акций сверху здорово помогут ему выбраться из долговой ямы. Он заслужил передышку.

Что-то приподнялось в нем, когда он увидел эти акции. Ему нужно как можно больше — хоть он этого и не признает.

«Более чем. Я оцениваю этот фонарь в 700 реалов. Вам решать, сколько это в ваших акциях».

Вы узнали об этом фонаре все, что хотели. [Уйти.]

«Это что, уличный фонарь?»

«Да, офицер. Как видите, он до сих пор отлично работает».

Кажется, что он расслаблен, но каждое его слово тщательно выверено. Он хочет показать, что ему скрывать нечего.

«Сколько за уличный фонарь?»

«700 реалов. Смею заметить, это очень выгодная сделка».

Выгодная сделка?! Нет, это не выгодная сделка! Он пытается развести тебя на покупку ненужного хлама!

«Даже учитывая то, что тащить с улицы фонарь рискованно, цена все равно крутовата...»

«Вы забываете о новой проводке. Но самая важная трансформация заключается в том, что я поместил фонарь среди обычных домашних светильников, что поменяло его морфологическое поле. Его свет стал пригоден для домашнего использования всего несколько дней назад».

«Да ты с ума сошел?! Тут они на каждом углу стоят!»

«Этот фонарь претерпел три трансформации, и каждая из них, большая или маленькая, увеличивает его цену». Он облокачивается на прилавок и ближе придвигается к стеклу.

Фонарь принесли с улицы и поменяли проводку — это две трансформации. Какой была третья?