Разговор · Алиса

«Да. Убедить удалось не сразу, но я добыла имя наемника и кое-какие детали его биографии. Готовы?»

Лейтенант наклоняется, чтобы лучше ее слышать. В руке у него блокнот.

«Грядет конец света».

«Ладно, — Непохоже, что она переживает. — То есть вы готовы?»

«Всегда готов, детка!»

«Эту броню выдали гражданину Орании по имени Эллис Кортенар. По буквам: Э-Л-Л-И-С-К-О-Р-Т-Е-Н-А-Р. Точная дата рождения неизвестна. Зарегистрирован в неонатальном отделении Лелиштадской клиники 28-го февраля 9-го года».

«В неонатальном отделении?»

«Его нашли младенцем в прессе для листьев рядом с заброшенной фермой. Он провел в неонатальной клинике четыре месяца — очевидно, выжил, — и в два года был переведен в приемную семью».

По словам Клаасье, Лели говорил, что его настоящее имя на самом деле не его — видимо, потому что он приемный?

Джойс упоминала, что покойника называли Лели. Видимо, прозвище образовано от названия округа — Лелиштад».

«Вот что известно о нем МПС: вырос в приемной семье, в семнадцать лет поступил в Ийсбрандскую военную академию — это во Фредефорте. Служил в оранской армии, пока в 41-м — за год до Семенинской войны — не вышел в отставку с почетом».

«Потом эта броня отправилась с ним на Семенины — по крайней мере, так я предполагаю. На этом все. Данных о его работе в „Кренеле“ нет, как и в других инкарнациях этой компании. Или даже о том, что он прибыл в Ревашоль».

«Видимо, от Лелиштада и происходит его кличка — Лели».

Лейтенант кивает — и записывает: «Лелиштад — Лели. Мне нравится».

«Как скажете, офицер. Конечно».

«То есть с „Кренелем“ его связывает только броня».

«Это уже огромная удача — подобные компании обычно не раз перепроверяют свой инвентарь. — Он наклоняется к рации и кричит: — Спасибо, Алиса! Отличная работа!»

«Обращайтесь, лейтенант». Кажется, она довольна.

Комплимент от лейтенанта Кицураги! Неплохо.

«Пришлось долго их убеждать, чтобы они хоть эту информацию достали из архива, офицер».

«Ну, теперь у нас есть его имя и послужной список». (Продолжить.)

«Имя — очень хорошо. Эллис Кортенар...» — бормочет он под нос.

Ему это небезразлично. Знать имя. Это как назвать дело. Важно.

Подчас суть полицейской работы — в человеческом достоинстве. В том, чтобы возвращать имена безымянным жертвам.

«Рада, что запрос пригодится вам в расследовании, офицер. У вас остались еще вопросы?»

«Рада, что запрос пригодится вам в расследовании, офицер. У вас остались еще вопросы?»

«Известно что-нибудь о его приемных родителях?»

«Увы, нет, офицер».

«Стоп, его нашли в... прессе для листьев?»

«Сельскохозяйственный инструмент. С его помощью опавшие листья сжимают в такие... кубы. Клиника записала эту деталь, — единственное, что сохранилось в архивах. Поэтому я решила, что вам полезно знать».

«Действительно полезно! Спасибо, Алиса!»

«То есть его имя — не его, потому что он приемный?»

«Ха! Да — как и сказала Клаасье. Замечательно. Очень логично». Он делает пометку.

«Я... не знаю, что это значит. Но — да».

«Полетели».

«Увы, по-прежнему ничего. Понимаю, досадно. У вас остались еще вопросы?»

«Простите, но из архива со мной пока не выходили на связь. Попробуйте перезвонить позже. Я могу еще чем-то помочь?»

«Пока нет — но я уговорила архивариусов поделиться данными о частном секторе. Обещали перезвонить к завтрашнему утру. Еще что-нибудь?»

«Да. Броня произведена... — она смотрит в записи, — компанией „Фэйрвезер“ на заводе в Бетанкуре, Сюр-ля-Кле, в 42-м».

«Это часть особого заказа для „Кор-де-Фармаси“ — охранного предприятия, нанятого защищать интересы оранских фармацевтических компаний. В Семенинской войне».

Она листает страницы. «Так... броня отправилась на Семенины. Здесь записи заканчиваются. Даже владельца было сложно отыскать. С момента производства доспеха „Кор-де-Фармаси“ несколько раз меняли название».

«Подозреваю, одно из ее названий — „Кренель“».

«Да! — Кажется, она рада, что ты угадал. — Именно это — последнее название, которое МПС удалось связать с „Кор-де-Фармаси“. До него был „Даунвэлл“. Есть еще некий „Седимент“ — но мне кажется, это другой подрядчик...»

Вы слышите, как ее пальцы стучат по клавиатуре. «Нет, они назывались „Седимент“. И, как я понимаю, „Соматосенсор“. Все это — за последние девять лет».

Подобную полную броню производят под комплекцию конкретного человека. Спроси, под кого ее подгоняли.

«Меняя названия, эта компания продолжала работать на фармацевтические компании?»

«Трудно сказать. Список клиентов весьма разнообразен. И... неполон. Общее только одно: наемников всегда отправляют в страны третьего и четвертого мира».

«Возможно ли выяснить, кому досталась эта конкретная броня?»

«Да, но МПС неохотно делится данными из частного сектора. Впрочем, могу попытаться их уговорить».

Это для нее увлекательная задача — возможность не просто механически выполнять свою работу, а сделать больше. Она с радостью попотеет во славу РГМ!

«Постарайтесь, пожалуйста. Очень важно выяснить, кому принадлежала эта броня».

«Конечно. Перезвоните завтра. Надеюсь, у меня будет для вас больше информации».

«Да, спасибо, офицер. Я очень ценю вашу помощь в этом деле».

«Рада помочь. Перезвоните завтра. Надеюсь, у меня будет для вас больше информации».

«Вы моя прелестная завоевательница».

«Я просто сделаю вид, что этого не слышала, офицер. Перезвоните завтра. Надеюсь, у меня будет для вас больше информации».

«Подобная броня — не массового производства. Ее наверняка подгоняли. Может, есть запись о том, кто принимал этот конкретный комплект».

«Знаете, как они называются теперь?»

«Наиболее молодая фирма, которую МПС удалось связать с „Кор-де-Фармаси“, — это военный подрядчик „Кренель“. До него был „Даунвэлл“. Мне кажется, это все одна компания».

«Они не нашли ничего по полному коду, что вы мне дали. Но по первым десяти символам отыскалась детская коляска, сделанная в Ваасе на заказ десять лет назад».