Разговор · Дневник Руби

Нужно показать все это лейтенанту, спросить его мнения.

«Даже когда я выберусь отсюда (если вообще выберусь), что дальше?.. Инсценировка линчевания — это преступление, даже если меня ко всему прочему не обвинят в убийстве. Вечное бегство? Не такой открытой дороги мне хотелось. Эх, а мне так хотелось выиграть».

Есть что-нибудь о... Ла Пута Мадре?

Это имя, похоже, в дневнике не упоминается.

Маленький вопрос — а ты бы хотел писать о Ла Пута Мадре в своем дневнике? Но здесь есть некто «М.». Может быть, Ла Пута Мадре? «М.» упоминается в записях от 9 и 15 марта.

Не сейчас.

Сначала прочитать запись от 9 марта.

«Отлично. Псы М. скоро будут в городе. Без сомнения, чтобы расследовать линчевание, но кроме того, — нутром чую — чтобы пустить мне пулю в лоб. Пока я буду дремать в грузовике или во время перекура... Ну, я не собираюсь оставаться здесь и свернуть себе шею, постоянно оглядываясь через плечо».

«Хотя с другой стороны, не этим ли я занимаюсь с тех пор, как раздался тот звонок».

«Звонок»? М. позвонил ей лично? Зачем?

Все получилось именно так, как она и боялась. За исключением того, что не ты ее застрелил.

Ты вполне способен на убийство. Во всяком случае, в физическом смысле. В случае необходимости ты бы выстрелил.

Это на меня не похоже. Я не стал бы так поступать.

Может, это был прежний ты? А может, у нее была паранойя...

Нет, даже прежний ты. Никакой ты не стал бы этого делать.

Прочитать запись от 12 марта.

«Сижу здесь уже три дня. Я, конечно, привыкла к одиночеству, но дело в том, что я понятия не имею, когда у меня появится возможность уйти. И не сдадут ли меня. Конечно сдадут. Я всегда стояла за веру в лучшее в людях (например, в парнях), но опыт подсказывает мне...»

«На самом ли деле М. думал, что я его предала? Я чувствовала, что нахожусь под угрозой — он должен знать, что в опасных ситуациях люди склонны защищаться. Даже я это знаю. Прежде всего экономически. Нужно ведь на что-то жить. Я до сих пор слышу его голос в передатчике, чувствую вкус пластика...»

Запись обрывается на полуслове.

Это был звонок вежливости. Он, видимо, был о ней достаточно высокого мнения, чтобы лично сообщить, что знает о ее планах начать свой наркобизнес.

Интересный, наверное, был разговор.

Нет, я не смог бы.

Нет, смог бы. Ты нажал бы на спусковой крючок один, два, три раза — и смотрел бы, как она сползает на землю.

Нет, прекрати... Он не стал бы этого делать.

Какое совпадение...

Совпадение? Ты уверен? Что если во время расследования ты попал под влияние Ла Пута Мадре? Что если он намеренно стер твою память?

Намеренно? Это очень натянутая теория.

Меня это не смущает.

Отличный прагматический подход.

Значит, ты нашел бы ее в любом случае, даже без расследования? По приказу М.? Нет, ты бы не стал. Это, должно быть, какая-то ошибка.

Ты не довел дело до конца. Нужно было выстрелить ей в голову.

А это точно не ошибка? Посмотри на меня.

Как бы ты ни выглядел, на наемного убийцу ты не похож.

Ты прав, черт возьми. Нужно было.

Уже слишком поздно для этого, сеньор ассассино гранде! Теперь не забывай то и дело оглядываться.

Это совпадение. Я ни за что не стал бы убивать людей по приказу мафиози.

Эта мысль тебя успокаивает. Дневник перестает трястись в руке.

«Ничего о Ла Пута Мадре...»

«А как на счет этого „М.“? — он указывает на страницу перед тобой. — Может это быть Ла Пута Мадре? Вот — 9 и 15 марта».

Что это за схемы?

Эзотерическая радиотехника. Самые недавние, похоже, имеют отношение к компрессору долготы: наброски, расчет расстояния и плотности. Ты различаешь знакомую спираль.

(Снова взглянуть на обложку.)

«Хорошо, что она уходила в спешке. Из этого дневника мы можем многое узнать...»

Изучить почерк.

Почерк крупный — такой бывает у людей, которые пишут быстро и уверенно.

Возможно, даже чересчур уверенно — многие предложения и даже целые абзацы перечеркнуты, а в междустрочье втиснуты крошечные исправления.

Снова пролистать.

Толстый дневник. Обложка истерлась, как будто его постоянно носили в заднем кармане.

Размотать шнурок. (Продолжить.)

Дневник раскрывается. Исписано около двух третей его разлинованных страниц.

Осмотреть обложку.

Она сделана из нешлифованной кожи. Сзади в левом нижнем углу отпечатано название производителя: «ШНЕЛЛЕР».

«Шнеллер» — известный готтвальдский бренд, популярный у архитекторов и инженеров.

У нее был хороший вкус и, должно быть, она воспринимала свои записи очень серьезно.

У нее хороший вкус и, должно быть, она воспринимала свои записи очень серьезно.

Этот дневник был важен для нее. Пока он еще был в ее распоряжении.