Политика

«Надеюсь».

«Нам бы этих владельцев растереть в фарш да скормить свиньям».

«Нам бы этих пролетариев растереть в фарш да скормить свиньям».

«Нет».

«Я сделал это ради профсоюза. Ради прав трудящихся».

«Так что нет, не думаю, что вас прислали смеха ради. А если и да — их ждет сюрприз».

«Столь ограниченное количество исходных данных не дает мне со всей определенностью решить, кого лучше растирать в фарш и скармливать свиньям. Нужно поварить в себе это решение. И да: национализм».

«Уверены? Кто сказал, что это неправда? Если вы в самом деле ничего не помните... откуда вам знать? — Ему неуютно от этой мысли. — Сменим тему».

Лейтенант моргает, замерев и слегка приоткрыв рот. Проходит микросекунда.

Это подтверждает мою свежую теорию: что я попавшая в переплет суперзвезда.

От этого только больнее. Звук довольно глухой. Похоже, контейнер заполнен...

«Понятно», — кивает он, снова поворачиваясь к вонючему баку, рядом с которым ты до сих пор стоишь.

«Наверное, он портил мой стиль».

«У меня от него какое-то дурное предчувствие. Может быть, мне нужно было от него избавиться, чтобы началась Великая резня?»

«Мне кажется, я не хотел больше быть копом, поэтому выбросил его».

«Кто-то из „Танцев“ выкинул его? Не знаю. Это скучно».

Вы с ним, наконец, пришли к общему знаменателю в отношении того, что такое закон, и как им быть. Это положительно сказалось на ваших взаимоотношениях.

Лейтенант признателен тебе за то, что ты дал ему возможность самому внести ясность в вопрос с барабанщиком.