«Секундочку...» Она переключает звонок в режим удержания; помехи шуршат уютно, как…

«А что, он его нашел?» В помещении на том конце провода раздается гогот.

«Сержант Торсон интересуется, нашли ли вы уже удостоверение? Прием».

Давай им ответочку.

«Да, передай, что у мамки его в кровати валялось».

«Никак нет. Прием». Ты слышишь хохот на фоне.

Промолчать.

«Он не отвечает. Кажется, все еще в поисках». Ты слышишь хохот на фоне.

М-м-м... Уж прости, ответить тебе нечего. Так думать — сложно.

«М-м-м...»

«Пока довольно, я хочу обсудить другое».

«10-9, повторите, не разобрал. Прием». Из-за громкого обсуждения на фоне ему трудно тебя расслышать.

«...новые высоты даже для Капитана Трезвости!»

«Спроси его... — говорящий задыхается. — Спроси, не потерял ли он еще и ствол!» В помещении все заходятся хохотом.

«Сержант Торсон интересуется, не потеряли ли вы еще и оружие. Прием».

(Заорать.) «Здесь он, сука! Вот он, „Вилье“! Нашел!»

Рация с облегчением потрескивает. «10-4. Говорит, нашел пистолет».

«Слава богу! Вот это был бы кошмар. И думать не хочу, что стало бы с несчастным, которому пришлось бы рассказать об этом капитану».

«Плохо уже то, что он потерял удостоверение. Передай ему, чтоб искал — и быстро! Еще не хватало, чтоб с ним бегал тут какой-нибудь насильник».

«Да не говняйся, я делом занят».

И снова шелестит вздох облегчения. «Я могу еще чем-нибудь помочь? Прием».

«Стараюсь изо всех сил, успокойся!»

Промолчать.

«Мой „Вилье“ у меня».

Рация с облегчением потрескивает. «10-4. Говорит, пистолет при нем».

Да бля...

Промолчать.

«10-1, вы прерываетесь. 10-9, пожалуйста, повторите. Прием».

Не говорить ничего.

«10-9, как слышно, офицер! Прием».

Убедить их, что не потерял пистолет.

По телефону лгать? Легко! Любую ложь скажите с прямотой, — та истиною тут же станет.

«Нет, конечно, я не терял оружие».

«Говорит, не терял».

«Слава богу! Вот это был бы кошмар. И думать не хочу, что стало бы с придурком, вынужденным сообщить такое капитану».

«Плохо уже то, что он потерял удостоверение. Передай ему, чтоб искал — и быстро! Еще не хватало, чтоб с ним бегал тут какой-нибудь насильник».

«Мы рады слышать, что вы не потеряли оружие, офицер. Вам нужна еще какая-либо помощь? Прием».

Не успеваете вы вымолвить и слово, как в голове все путается.

«Конечно, я не терял свою тушку... То есть пушку! Бляха... Не терял я свой пистолет!»

«Он утверждает, что не терял оружие — и, кстати, свою тушку, что бы это ни значило».

«Попросите его описать! Оружие, в смысле, а не „тушку“. А то мало ли...» Он смеется.

«Сателлит-офицер Маклейн запрашивает описание вашего оружия. Прием».

Да нахрена тебе пушка? На бицуху свою посмотри. Ты сам — пушка. Мощнейшая пушка в мире.

Ах, он запрашивает описание? Ну так опиши ему. В подробностях расскажи про Блаазма-пушку.

Мы справимся, братишка.Нервные окончания твоей ладони все помнят. Просто воскреси мышечную память.

«Ну, во-первых, он здоровенный. Спереди у него раструбы охладительных каналов, а еще контейнеры с водородом торчат».

«10-9, повторите. Прием».

«Ладно, я соврал. У меня его нет».

«Говорит, у него нет».

«Боже милостивый, он потерял табельное!!! Господи... Не... могу... Он...» Мужчину снова душит хохот.

«Это все несмешно...»

«Мак способен в одиночку выстоять против коконурского великана, но от нашего танцора диско обоссался!»

«Боже, я... не... мо... гу... Бля-а-а-а, он потерял... спроси, при нем ли еще писька!»

«Я не буду...»

«Спроси его!»

«Тут сержант Торсон интересуется, находятся ли у вас по-прежнему во владении ваши гениталии. Прием».

Сейчас самое время для слов типа «зад» и «пердолить». Это все исправит.

«Забыл у его мамки, когда в зад ее вчера пердолил. Так ему и передай».

«Никак нет. Не буду этого говорить. Прием».

«Что там, что там? Больше двух говорят вслух!»

«Он... Он ответил, что имел анальное сношение с вашей матерью».