Она тянется за фотографией, берет ее, рассматривает...

Она тянется за фотографией, берет ее, рассматривает...

...секунд тридцать, в полной тишине.

Она носит перчатки без пальцев. Ногти коротко подстрижены, потрескались. Руки рабочей.

«Фотография сделана недавно на „Тригат“. На фотографии — торс мужчины. На руках и ногах никаких татуировок не было».

Сохранять тишину. Наблюдать за ее выражением лица.

Ее губы расслаблены, складки морщин вокруг рта исчезли. Взгляд жемчужных глаз медленно блуждает по поверхности фотографии.

Вид трупа не вызывает у нее никаких бурных эмоций. Видела ли она такое раньше? Вероятно.

«Что думаете?»

«Извините. — Она прерывает свои раздумья. — Я пыталась понять, смогу ли выявить схему, по которой образована сеть этих точек, звезд». Она указывает на одну из звезд на фотографии.

«Не получилось. Но это —ключ к истории. В самих точках нет ничего — ни букв, ни цифр. Однако их размер, расположение на теле и удаленность друг от друга объясняют их значение».

«Места? Как звезды на небе?»

«Почти, — кивает она. — Портовые города. Это оранская карта морских путей, татуировка моряка, такую наносили путешественники долорианской эпохи более 300 лет назад. Моряки отмечали на себе пройденные маршруты».

«Где погибший успел побывать?»

«Да мало где. Фредефорт, столицу Орании, обычно изображают на правом плече. — Она указывает точку на фотографии: — Полагаю, его путь начался где-то здесь».

«А дальше?»

«Затем он поехал в Прето Гранде. Как мне кажется, по Стаадсканаал — искусственному каналу Окцидента. В Прето он сел на корабль и отправился в Островалийский океан. Сначала — на Семенинские острова, затем — сюда...» Она указывает на его сердце.

«А это что такое?»

«Ревашоль, — отвечает она. — Две точки остаются неизменными: Фредефорт на плече и Ревашоль на сердце. Такие карты стали традицией сразу после открытия Островалии на заре интеризоларной эпохи».

Конец Старого Старого Света и начало Нового Нового.

«Вы же сказали, что у вас не получилось выявить схему».

«Не получилось. Этот человек не был моряком, это не морские порты. Я могу разобрать географию точек, но не их значение».

Где-то в кабинете, освещаемом лишь зеленой настольной лампой, сидит капитан Птолемей Прайс — 58 лет, лысый, в очках — и делает заметки в лежащем на столе журнале. Строчка за строчкой: дни, недели — лаконичные комментарии в отдельном столбце: патруль, дело, отпуск, ранение...

«В МАРТИНЕЗЕ, ЗНАКОМСТВО С „КРЕНЕЛЕМ“» — пишет он в одной из строк. Затем мужчина откладывает ручку и обеими руками потирает виски. Снаружи раздается сирена, слышны далекие звуки выстрелов на улицах квартала Джемрок.

Фредефорт? Во Фредефорте есть военная академия. На Семенинских островах недавно был военный конфликт. В Ревашоле он погиб.

«Мы не слишком близко знакомы, но это явно его послужной список».

«Очень похоже. Карты морских путей больше не нужны. Как не нужны и моряки, без которых когда-то нельзя было обойтись. Вполне возможно, что старая традиция обрела в Окциденте новый смысл: татуировки наемников».

Мальчишки всегда ищут приключений, кровопролития в морях.

Оставить эту тему.

«Это всё?» Она кладет фотографию.

«Может, это отражение его военной карьеры?»

«Не получилось. Этот человек не был моряком, это не морские порты. Я могу разобрать географию точек, но не их значение».

«Вы же сказали, что у вас не получилось выявить схему. Похоже, все-таки получилось».

«А потом?»

«У меня больше нет вопросов про татуировки. Спасибо за помощь».

Она отдает тебе фотографию. «Я могу вам еще чем-то помочь?»

«Кто может рассказать подробнее?»

«Может, его сослуживцы? Другие наемники... Хотя я не советую показывать им эту фотографию. Этот человек был их другом и боевым товарищем».

Никогда не знаешь, как все обернется. Может, если ты поведешь себя дипломатично, все пройдет хорошо?

Вызов принят! Я считаю, мы просто обязаны это сделать!

«Да, вы правы, это не лучшая идея». (Не заносить это дело в повестку.)

«Рада, что вы так считаете. Не думаю, что значение этой татуировки важнее обеспечения общественной безопасности».

«Мне нужна информация». (Записать: спросить у наемников о татуировках.)

«Поступайте, как считаете нужным, детектив. Не думаю, что значение этой татуировки важнее обеспечения общественной безопасности. Но если вам не терпится пообщаться с этой бандой, лишь бы получить информацию — кто я, чтобы вас останавливать?»

«Мы будем действовать осторожно».

Разумеется, можно поспрашивать других людей о татуировках. Совершенно не обязательно выполнять это задание, детектив: оно стороннее и, к тому же, опасное. Следует продолжить поиски в другом месте.

Ты все равно даже не знаешь, с чего начать.

«Зачем нужна такая карта?»

«Чтобы душа моряка могла найти путь домой, если тот погибнет в плавании. Это своего рода... приспособление. Чтобы душу притянуло домой. Они называли это серебряной пуповиной».

Где сейчас его душа?

Никто никуда не летит. Души вообще не существует.

Империя без императора.

«За это время его душа, должно быть, уже далеко улетела».

«Я бы предположила, что сейчас она у Аркадских островов — готовится покинуть Островалию и войти в Серость. Если, конечно, я правильно прочла его домашний адрес». Она улыбается.

«Теперь его место в морге».

«Времена изменились».

«Я говорил с ним. Пока что его душа привязана к телу».

Она сохраняет невозмутимость. «Именно этого и боялись моряки, когда набивали такие карты. Боялись утонуть... в собственном мертвом теле».

Промолчать.

«Портовые города в океанах. Это оранская карта морских путей, татуировка моряка, которую наносили путешественники долорианской эпохи еще 300 лет назад. Моряки отмечали на себе пройденные маршруты».

«Места? Как цветы, сплетенные в узор?»