«Ну что, перформанс закончился? Хорошо. Чем я могу вам помочь?»

«Ну что, перформанс закончился? Хорошо. Чем я могу вам помочь?»

«Что вы можете рассказать про самосуд?»

«Разумеется, — она выпрямляет спину. — Сделаю все, что в моих силах».

«Боюсь, не могу сообщить вам больше, пока мы не уладим все формальности».

И что это может быть за соглашение?

Ну, я имею в виду — услуга за услугу. Какой-нибудь непристойный союз.

Подумай вот о чем: а что, если у нее с самого начала был план? Что ты сам себя уговоришь пойти с ней на соглашение?

Возможно, она даже с самого начала знала о твоем несчастье. Тебя охватывает внезапный приступ паранойи...

«Вы не поверите! Я нашел свое удостоверение!» (Показать ей удостоверение.)

«Правда? Замечательно!» Она изучает синюю пластиковую карту удостоверения, сканируя ее слева направо зеленоватыми жемчужинами поблекших глаз.

Быстро, методично, как электрическая печатная машина.

Она запоминает номер твоего удостоверения.

Она отдает тебе документ: «Я рада, что за дело взялся дважды ефрейтор. Ситуация у нас тут плачевная, если не сказать хуже. Решение нужно найти быстро, иначе нас ждет резня».

«Значит, мне придется его как-то найти. Давайте пока поговорим о другом».

«Разумеется. — Она хватается за грота-штаг и наклоняется к тебе. — Однако сначала позвольте прояснить для вас одну вещь...»

«Ситуация чрезвычайно нестабильная. Чем скорее мы поговорим про самосуд, тем лучше для всех».

Как мне с ней договориться?

Она же переговорщица. Предложи ей услугу. Намекни.

«Наверняка есть какой-нибудь другой способ подтвердить мою принадлежность к органам правопорядка».

«Буду с вами откровенна. — Она ставит свой термос. — Если мне придется нарушить протокол, я должна буду как-то оправдать это в глазах начальства. Понадобятся очень весомые причины».

Есть контакт! Только не жди, что эта сделка будет простой.

«Например?»

«Судя по сообщениям, которые мы получаем из терминала Б, местные наркоторговцы используют его как перевалочный пункт. Это ни для кого в Мартинезе не секрет. Профсоюз контролирует терминал, так что есть основания...»

Она хочет, чтобы ты помог ей найти рычаг давления и снова начать переговоры с профсоюзом.

«Компания уже пыталась разобраться, но все тщетно. Быть может, у человека с вашим авторитетом и ресурсами получится найти недостающие элементы этой головоломки?»

Помнишь, Эврар говорил о новых надежных, но необычных источниках дохода, которые он собирался привлечь для порта? Нужно вернуться и расспросить его об этом.

«Или... — Она снова берет термос. — Вы можете найти свое удостоверение. Хотя, откровенно говоря, такой исход событий кажется мне очень маловероятным».

«Детектив, — с этими словами лейтенант закрывает свой блокнот. — Прежде чем мы продолжим, могу я поговорить с вами с глазу на глаз?»

«Мадам, прошу прощения, мы на минуточку». [Уйти.]

...полагать, что эта торговля им выгодна.

Прислушайся к своим чувствам.

«Мадам, но я просто обязан узнать про этот самосуд. Для меня это очень важно. Я расследую это дело».

«Уверяю вас, для меня это тоже чрезвычайно важно. Мы все несем ответственность за мирное разрешение ситуации. Надеюсь, в ближайшее время вы придете ко мне с удостоверением».

«Но у вас ведь так много всего. А у меня только это. — Ты разводишь руками. — Это всё, что содержит мое существование».

Она молчит. Ветер хлопает парусами над ее головой.

«Например, эта яхта. А еще собственный дом! А у меня есть только это дело».

«Послушайте...» Корпус из углеродного волокна поскрипывает.

«Я же вообще ничего не помню, кроме самосуда. Только это побережье и самосуд».

«Знаете... — Она встает одной ногой на защитный трос. — Не хочется казаться бесчувственной, но, если вам что-то нужно, вы должны быть готовы предложить что-то взамен. Нечто большее, чем просто вина».

Получается! Несмотря на все твои неуклюжие попытки, ты каким-то образом все еще в деле...

«Буду с вами откровенна. Если мне придется нарушить протокол, я должна буду как-то оправдать это в глазах начальства. Понадобятся какие-нибудь весомые причины».

«Например?»

«Профсоюз организовал в порту торговлю наркотиками. Это ни для кого в Мартинезе не секрет. Наверняка для РГМ это тоже не такая уж неожиданность. Быть может, настало время заняться этим?»

Помнишь, Эврар говорил о новых надежных, но необычных источниках дохода, которые он собирался привлечь для порта? Нужно вернуться и расспросить его об этом.

«Или вы можете найти свое удостоверение, хотя мне, честно говоря, слабо в это верится».

«Благодаря этому делу меня и запомнят!»

«Вы не понимаете. Это для меня не какое-то стороннее дело. Это мое главное дело!»

«Детектив, поверьте, я прилагаю все силы к решению этой безнадежной ситуации. Это для меня не какое-то стороннее мероприятие».

«Боюсь, не могу сообщить вам больше, пока мы не уладим все формальности».

«Какой-то артист украл мое удостоверение. Таким типам нельзя доверять».

«Хотите сказать, кто-то украл ваше удостоверение?» — ее бровь слегка выгибается.

«Он сказал, это для представления. Ну вы же знаете этих артистов...»

«Честно говоря, нет, не знаю, — качает она головой. — Боюсь, информация, которую я вам планирую сообщить, вообще никак не связана с искусством. Однако мне действительно нужно сообщить ее. Полиции. И поэтому я хочу увидеть ваше удостоверение».

Мессир, уму непостижимо! Ее и представленьями артистов не пронять.

«Какой-то чертов клоун украл его. Долго рассказывать...»

«Хотите сказать, кто-то украл ваше удостоверение?» — ее бровь слегка выгибается.

«Я бы не хотел вдаваться в детали, но да, так и есть: кучка клоунов, каких-то арлекинов украла мое удостоверение».

«Арлекины, говорите? — качает она головой. — Боюсь, информация, которую я вам планирую сообщить, вообще не смешная. Однако мне действительно нужно сообщить ее. Полиции. И поэтому я хочу увидеть ваше удостоверение».

Мессир, уму непостижимо! И даже арлекины не смогли ее пронять.

«Помните, я говорил вам, что практически ничего не помню, позабыл даже какие-то фундаментальные факты о нашем мире?»