«Здравствуйте! Прекрасное утро, не правда ли?» — он улыбается и кивает.

«Еще есть техника скалолазания древних ильдемаранцев, которую они использовали, чтобы проникать в хижины своих врагов».

«А вы знаете какой-нибудь альтернативный вход в здание?»

«Альтернативный? Нет, боюсь я не знаю даже основной, хотя...» — он указывает на канализационный сток по ту сторону ограды.

«Вон там есть канализационная труба, вдруг это то самое? Извините, больше ничего в голову не приходит».

Трубы можно ломать. Применив силу.

«Я разыскиваю подозреваемого. Не видели здесь кого-нибудь подозрительного?»

«Нет, боюсь, ничем не могу вам помочь, офицер. Сегодня у нас с Микаэлем абсолютно обычный выходной день», — он гладит сына по макушке.

«То есть вы никого поблизости не видели?»

«Нет, извините. Как я уже сказал, мы просто проводим здесь выходной. К тому же, мы только что пришли».

В его словах есть что-то знакомое и дружелюбное. Выходной.

Он правду говорит. Он никого не видел.

«Давайте еще поговорим про это здание „Фельд“...»

«Конечно, что вас интересует?»

«Добрый вечер!» — он улыбается и кивает.

«И снова здравствуйте», — он улыбается и кивает.

«... и, Микаэль, видишь эти окна? Обратил внимание, что их нет на южной стороне? Это из-за того, что...», — мужчина со светлыми волосами стоит рядом с сыном и указывает на видавшие виды руины. Он видит тебя и улыбается...

«Господа офицеры! Интересуетесь историческим подтекстом западного Мартинеза? Меня зовут Трэнт Хейдельстам, — он поворачивается к лейтенанту. — Вы, должно быть, Ким Кицураги, я прав? Я как раз рассказывал своему сыну об этом здании. Далеко не все осознают его историческое значение. А ведь это настоящий гипертекст».

«Приятно познакомиться», — кивает лейтенант.

«Погодите-ка, а что там было про окна?»

«О да. Так вот, Микаэль, у них была проблема с бликами на экранах, поскольку тогда еще использовались векторные мониторы. Это было 49 лет назад. Поэтому у них не было окон на южной стороне».

«Погодите-ка. Гипер... текст?»

«Да, гипертекст, — он говорит так, будто это самая обычная вещь. — Ян Каарп и сборник культурных гиперссылок».

Он просто выдумал красивое словечко. Оно ничего не значит!

«Вы с Кимом знакомы?» (Продолжить.)

«Нет, мы раньше не встречались. Но я, конечно же, слышал о Киме. Микаэль, поздоровайся с офицерами», — он кладет руку на плечо мальчика. Ребенок прячется за полой пальто своего отца, крепко сжимая в руках книжку-раскраску о вюрмах.

«Микаэль сегодня немного уставший. Мы всю ночь пытались запустить „Орбис“ на его радиокомпьютере. Слышали про него? Это язык программирования, который используют в Грааде. Довольно непростой, но малыш хотел поиграть в одну граадскую приключенческую программу. Нам в последнее время очень нравятся вюрмы».

Ненатурально льется речь его: профессор будто или тот, кого частенько приглашали на радио вести программы.

«Но я полагаю, что вы здесь не из-за гигантских вюрмов, ведь в мире множество интересных реальных вещей. Как я только что рассказывал Микаэлю, это место высадки Коалиции в 8-м году. Возможно, мы стоим рядом с самым примечательным памятником в Западном Ревашоле», — он снова указывает на здание.

Этот человек тебе как брат. Ты это чувствуешь. Но почему?

Да уж, ну и экземпляр. Ему так нравится всякая всячина. Язык программирования «Орбис» был назван в честь своего создателя — Виктора Орбиса, кибернетика из Граада. В окцидентальных странах используют «Вокс»...

«Детектив, на пару слов. — Он поворачивается к блондину. — Простите, мы сейчас».

«Конечно, лейтенант. — Он кивает. — Не спешите. Мы с Микаэлем найдем, чем себя занять».

Лейтенант тихо шепчет: «Не имею ни малейшего представления, кто этот джентльмен, но у меня есть подозрение, что он как-то связан с Коалицией. Если вы, конечно, все еще серьезно настроены насчет этих комитетских дел...»

«В любом случае с этим вам предстоит разбираться самостоятельно».

Вы снова поворачиваетесь к блондину.

Что-то в его поведении подсказывает, что он способен помочь тебе с твоими комиссионными делами.

Все дело в его элегантном стиле. Его можно назвать «бухгалтер-путешественник».

Все дело в манере речи. Он напоминает тебе какого-нибудь лектора...

Тем временем мужчина ободряюще улыбается.

«О, офицер! Интересуетесь историческим подтекстом западного Мартинеза? Я как раз рассказывал своему сыну об этом здании. Далеко не все осознают его историческое значение. А ведь это настоящий гипертекст».

«Погодите-ка. Гипер... текст?»

«Да, гипертекст, — он говорит так, будто это самая обычная вещь. — Ян Каарп и сборник культурных гиперссылок».

Он просто выдумал красивое словечко. Оно ничего не значит!

«Погодите-ка, а что там было про окна?»

«О да. Так вот, Микаэль, у них была проблема с бликами на экранах, поскольку тогда еще использовались векторные мониторы. Это было 49 лет назад. Поэтому у них не было окон на южной стороне».

«Ясно. Вы рассказывали о здании. Продолжайте». (Продолжить.)

«Очень важно. Микаэль, поздоровайся с офицером», — он кладет руку на плечо мальчика. Ребенок прячется за полой пальто своего отца, крепко сжимая в руках книжку-раскраску о вюрмах.