Разговор · Ким Кицураги

«Я кое-что о нем знаю. Мне кажется, он размножается партеногенезом».

«Это, конечно, не совсем доказательство. Это гипотеза. Но довольно интересная».

«Охуеть ты чудик... Это не просто интересно. Мусорок тут тебе научные факты излагает. Стопудовые».

«Ладно. Один вопрос. Откуда ты это знаешь?»

«Это интуиция. Оказывается, у меня неплохой интеллектуальный багаж». (Указать на свою голову.)

«Все, что ты нам рассказываешь, это не новости. И не доказательства. Это даже не наблюдения. Это криптозоологические фантазии из репертуара „Парадокса Б“, „Водолея“ или любого другого мистического источника. А вот моя гипотеза».

«Я подошел к нему, и мы поговорили».

«Высказался? Ладно. Все, что ты нам рассказываешь, это не новости. И не доказательства. Это даже не наблюдения. Это криптозоологические фантазии из репертуара „Парадокса Б“, „Водолея“ или любого другого мистического источника. А вот моя гипотеза».

«Я рассмотрел это насекомое. С близкого расстояния».

Вы с ним ни в коем случае не говорили.

«И с чего ты это взял?»

«Фазмид выделяет какое-то химическое вещество, которое делает его еще более похожим на тростник».

«Его нервная система располагается в конечностях».

«А еще я разрешил ситуацию с забастовкой».

«Каким образом? Она, кажется, еще продолжается. Я видел красные плакаты на воротах».

«Не то чтобы он разрешил эту ситуацию. Он передавал информацию от представительницы компании Эврару и обратно. Пока первая не осознала, что профсоюз хочет развязать войну. Тогда госпожа Мессье решила...» Лейтенант пожимает плечами.

«Что? Отдать терминал Клэру?»

«Это получилось случайно».

«Не сомневаюсь. Похоже, ты был марионеткой в чужих руках. А все потому, что перебрал с Ал-Гулем».

«Может быть...»

«Да не может быть, а точно. Ты теперь доверенное лицо Эврара Клэра. А ты знал, что он мафиози?»

«Ты поэтому хочешь, чтобы мы занялись расследованием убийства предыдущего лидера профсоюза? Чтобы соскочить с крючка Эврара?»

«Нет, ничего подобного. Он слишком легкомысленно обошелся с информацией, но сохранил порядочность. Мы никому ничего не должны. Такой маневр позволил нам стабилизировать ситуацию в Мартинезе».

«Господи... Успокойся, Жан».

Молчание. Хорошо. Он не знает, что сказать.

«Ты опять, блядь, перевираешь его слова! Мой мусор не ссучился. Он прям рыцарь. Его так просто не сломить. Скажи им». Он жестом призывает тебя продолжать.

«Ты, блядь, опять перевираешь его слова! Моего мусора никто не разводил. Он ебаный гений. Его нельзя развести. Его нельзя наебать. Скажи им». Он жестом призывает тебя продолжать.

«Жан, хватит над ним издеваться... Он старается».

«Это не совсем так... Такой маневр позволил нам стабилизировать ситуацию. Для Мартинеза все обернулось не плохо. И мы никому ничего не должны».

«Ладно...» — медленно кивает он.

«Эй, откуда ты знаешь про Ал-Гуль?»

«Неважно, откуда я знаю про Ал-Гуль. Важно то, что ты теперь на посылках у Эврара Клэра. Член профсоюза, как он это называет. А ты знал, что он мафиози?»

«Я нашел гениальное решение для неразрешимой проблемы».

«Похоже, ты был марионеткой в чужих руках, Гарри. А все потому, что перебрал с Ал-Гулем».

«Я просто рассказал кое-что кое-кому. Ничего такого. Все уже устаканилось».

«Я сделал это во имя мировой революции».

«...»

«Вали мусоров!»

«Иди на хуй. Ты был просто марионеткой в руках Эврара Клэра. Тебя развели в сотый раз».

«П-р-р-р... Viva la Revolución!»

«Отлично. Похоже, ты был марионеткой в руках Эврара Клэра. Тебя развели в сотый раз».

«Да. Но, типа, во имя консервативной революции».

«Да, мной действительно манипулировали».

«Думаешь? Клэр разыграл все как по нотам. Тебя развели в сотый раз».

«Я передавал информацию от представительницы компании Эврару и обратно. Пока первая не осознала, что профсоюз хочет развязать войну. Тогда госпожа Мессье решила уйти».

«Уйти? И отдать терминал братьям Клэр?»

«Да... Может, у меня и не получилось».

«Думаешь?»

«Я конфисковал наркотики у отца Куно».

«Ага, наебал Куно конкретно, — произносит мальчишка, уважительно глядя на тебя. — Но это старые дела. Куно живет в настоящем. Мусор просто делал свою мусорскую работу. Это Куно уважает».

«Отлично. Спасибо». Он поворачивается к тебе. «Ты вынюхал эти наркотики, я уверен. Ничего страшного. Честное слово, главное, что не выпивка».

«Кто такой Куно?»

«Лучше вам этого не знать».

«Вы правы, лейтенант». Он поворачивается к тебе. «Ты вынюхал эти наркотики, я уверен. Ничего страшного. В твоей ситуации ничего страшнее алкоголя уже не придумаешь».

«Куно — это уличный мальчишка, которому я помог».

«Мне плевать. Ты отобрал наркотики у какого-то мальца. А потом вынюхал их. Ничего страшного. Честное слово, главное, что не выпивка».

«Куно — отличный парень. Мне надо было взять его на остров. Он бы подтвердил мои слова».

«Да к черту. Ты все равно не поймешь».

«Согласен».

«Мы можем организовать экспедицию. Я могу позвонить в ЭПИС, вызвать на остров энтомологов, докторов. В тростнике должны были остаться какие-то следы. Если это действительно островалийский фазмид, то... это будет просто исключительный случай. Даже если говорить только об общественном резонансе...»