Разговор · Ким Кицураги

Мужчина в очках и оранжевой летной куртке свернул газету и притопывает ногой. Кажется, он уже долго тут ждет.

Когда ты его замечаешь, он прищуривается и приветственно протягивает руку.

Если бы сейчас на здание напали — если бы вышибло стекла и мир рухнул тебе на голову — этот человек ринулся бы наперерез смерти, спасая тебя. Ты в этом уверен — но почему?

На рукаве куртки — и еще на спине — те же загадочные белые прямоугольники, что и у тебя на блейзере.

Пожать руку.

«Здравствуйте. Меня зовут Ким Кицураги. — Рукопожатие у него крепкое. — Лейтенант, 57-й участок. А вы, полагаю, из 41-го...»

Ты понимаешь, что он ждет, пока представишься и ты.

Вот он, твой шанс сочинить себе воистину прекрасное имя. Твори! Концептуализируй!

Придумать себе имя.

Ты щуришься, фокусируясь. Тебе нужно имя насыщенно-золотистое с рыжиной, как лесной пожар на горизонте, но чтоб к нему примешивался алкогольный смрад твоего дыхания. Ты уже сделал к нему пару шагов, но впереди еще так много...

«Зови меня просто „офицер“».

«Хорошо. Офицер...» Он немного сбит с толку.

«Кажется, в воскресенье произошла какая-то накладка. Да и в субботу тоже... Вы уже опросили управляющего?»

Он имеет в виду, что два дня пытался с тобой встретиться, но у тебя были другие дела.

«Тут какое-то непонимание. Ты меня с кем-то путаешь».

«Не думаю. — Он бегло тебя осматривает. — Давайте снова его опросим — теперь вместе. Пусть сориентирует нас. Место преступления — за гостиницей, как я понимаю?»

«А еще неплохо бы известить его, что полиция наконец-то здесь. В полном составе, я имею в виду. Вы уже продумали первичные опросы?»

«Продумал. А как же».

«Хорошо. Но если и не продумали, займемся этим, когда изучим данные судмедэкспертизы».

«Вы сняли тело с дерева?»

«Блин, мужик, ну ты понимаешь... ну типа».

«Это означает, что тело больше не на дереве?»

«Целиком и полностью».

«Целиком и полностью? То есть вы сняли его с дерева?»

«Тело?»

«Угу».

«Не люблю тела».

«Понимаю. Но сняли ли вы его с дерева?»

«Нет».

«То есть тело по-прежнему на дереве...»

Впервые ты слышишь в голосе лейтенанта ноту усталости. Очевидно, он предпочел бы, чтобы тела на дереве больше не было.

«...где оно висит уже семь дней. Как поговорим с владельцем, нужно срочно туда отправиться».

Ай-ай-ай. Ну-ка за дело. Сдери это тело с дерева.

«Не парься о теле. Я его сдеру».

«С учетом того, сколько оно уже там висит, драть что бы то ни было весьма неблагоразумно».

Хрупкое изделие. Исполненное ужасного смрада...

«А что бишь нам надо тут сделать?»

«Поговорить с управляющим. Потом пойти на задний двор и снять тело».

«Ну пойдем». [Уйти.]

«После вас, офицер».

Лейтенант Ким Кицураги теперь с вами в команде. С ним можно поговорить в любой момент.

Раз ты начинаешь следствие, тебе ведь нужно удостоверение?

«Стоп, а разве мне не нужно какое-нибудь, типа, удостоверение?» (Покопаться в карманах.)

«Хотите сказать, у вас нет удостоверения?»

«Когда я проснулся — не было».

«Утеря удостоверения — серьезное происшествие. У меня в мотокарете есть радио — можно о нем сообщить. Советую вам отыскать его как можно скорее. Но все же в приоритете сейчас — снять тело».

Ну все, хватит. Если он ничего не сказал про отсутствие у тебя штанов, то и никто не скажет. Отказываясь их надеть, ты вредишь лишь себе самому...

(Притвориться, что нашел.) «Удостоверение при мне. Я полицейский из полиции, и у меня есть удостоверение».

«О... — Он ненадолго умолкает, а потом продолжает с явным облегчением: — Если бы вы его не нашли, плохо было бы дело. Пришлось бы докладывать об утере по моему радио. Но раз нашли, то вернемся к насущным делам».

«Но я ничего не помню».

«Вижу, прошлой ночью вы пили. И позапрошлой, — произносит он, немного помолчав. — И по-прежнему пьяны. Но видел я полицейских и в худшем состоянии. Намного худшем».

«Если вам нужно что-нибудь от головной боли, неподалеку есть универмаг. Но, как я уже сказал, наш приоритет сейчас — тело».

Угу, обезбол бы сейчас не помешал. Вся эта хреновина ноет и пульсирует.

Лучшее лекарство от головной боли — морфий, разумеется. Но его не дадут, так что придется обойтись сигаретой.

«Считаешь, я коп? Не могу я быть полицейским! Взгляни на меня!»

«Все мы порой так себя ощущаем. Нет у нас, боюсь, настоящих полицейских. Зато есть тело на дереве — и кто-то должен выяснить, как оно там оказалось. Не займемся мы — не займется никто».

И тогда со всех деревьев начнут свисать тела.

«Но сперва нужно его снять», — заканчивает он.

«А что, если я скажу тебе, что я ненастоящий полицейский?»

«Почему ты так уверен, что я из полиции?»