Разговор · Авторитет

Показать им, кто здесь главный.

Ты осматриваешь зал, набитый потными мужиками. Они матерятся, пьют, харкают табаком... знакомо?

Где я это уже видел?

Ах да. Кажется, это место называлось участок 41. Тоже набито (почти сугубо) мужчинами, что сидят за столами, ругаются и тратят время.

«Видал Айву — дочку старика Пидью?» — спрашивает Итн Маккой. «Ага, — отвечает Торсон. — Ну и булки у нее...» Маккой согласно кивает. «Странное имя, конечно, — Айва, но не мне судить. Пойдем сегодня за шаурмой?»

«Я понял, Тит. Вы, мужики, здесь власть».

«А?»

«Как же иначе? Ведете себя как самые настоящие копы. Пьете пиво и хуи пинаете».

Он наклоняется к тебе. «Теперь тебя пиво не устраивает?»

Еще не совсем — продолжай давить.

«Вполне пиво меня устраивает. Устраивает и настраивает — на правильный лад. Тот, при котором и не нужно думать, как работать свою работу. Короче, всё как у вас».

«Говори за себя, парниша. — Он ставит пиво на стол. — Я десять лет этим занимаюсь. Видел бы ты Мартинез до того, как мы организовались. Он был как Джемрок сейчас».

«Брат, они ж не видели ни хера. — Он поворачивается к тебе. — Тут было по три перестрелки в неделю, в детей тоже стреляли, граффити повсюду — вы, копы, с тридцатых тут не показывались».

«Поздравляю с зачисткой граффити. — Он поворачивается к Титу. — А я вот слышу только, как вы обсуждаете сисяндры Моники — когда у вас человека изнасиловали».

«И чё? Ты чё от меня-то хочешь? Мы разобрались с мудилой». Он снова берет банку пива.

Не дай ему его выпить. Быстро, еще удар!

Только не провоцируй конфликт. Дело уже в шляпе.

«Я уже спрашивал: вы почему скрываете жертву?!»

«Тит ничего не скрывает. — Она поворачивается к здоровяку. — Тит...»

Для выпивки он слишком зол. «Хочешь с ней поговорить? Ладно, говори! Мне скрывать нечего».

Скрывают что-то все. А он — уж точно.

«Но только чтоб уважительно. Никаких допросов, не донимай ее — или тебе в голову прилетит полный грузовик мучительной боли. — Он сжимает кулаки. — Ты понял?»

«Как ее зовут?» Лейтенант достает блокнот.

«Клаасье Аманду. Она остановилась здесь, в „Танцах“. Красотка такая, серебристый комбинезон, блондинка. — Тит поправляет кепку. — „Клаасье“, через две „а“».

Блин! Девушка... с верхнего этажа?! Нет, не может быть! Помнишь, что ты ей сказал? Что хочешь с ней перечпо...

О, может быть. Может. Это она. Мисс Танцовщица Оранская.

«Клаасье Аманду. Класс». (Сохранять спокойствие.)

Ты зачем-то добавил «класс» после имени жертвы, но никто этого не замечает. Слишком уж прямо ты держишь спину. Никому из них и в голову не придет, что вы встречались.

Только ни в коем случае не говори, что вы знакомы. Прозвучит неправильно.

Спокойно. Всё нормально. Ты чуток заговорился — постарайся это просто забыть.

«Спасибо, мы с ней поговорим». (Подвести итоги.)

«Помни, что я сказал. Полный грузовик боли». Он указывает на тебя банкой пива.

«Когда произошло изнасилование?»

«До того, как мы его убили. Больше он никого не изнасилует. — Он сминает в кулаке полупустую банку пива. — Так какая разница?»

«Нам было бы полезно восстановить хронологию событий».

«Ладно. Недели две назад? Не знаю... мне нужно новое пиво». Он оборачивается к Глену.

«Лови, босс!» Долговязый блондин кидает ему банку. Тит ее вскрывает.

«Ладно».

«Что-то не вижу у тебя пива в руке. — Долговязый блондин кидает банку. — Лови, босс!»

«Мы могли бы восстановить хронологию событий».

«А ты с ней в каких отношениях?»

«Мы знакомы». Он оглядывается. В зале повисает непривычная тишина.

«И насколько близко вы знакомы?»

Уголок губ Кима едва заметно дергается. Есть у него подозрение, в каком смысле они знакомы.

«Достаточно, начальник. Мы отжигали. Она здесь уже несколько месяцев». Он скрещивает руки.

Он очень старается говорить как ни в чем не бывало, но мышцы на шее у него напрягаются.

«Понял. Другой вопрос?»

Он трет висок. «Ну если иначе никак».

«То есть она не местная?»

«В смысле не из Ревашоля ли? Не. То ли приезжая, то ли какая-то бродяга. Зимовала тут».

«И вы ее не донимайте! — внезапно восклицает толстяк. — Просто у нее темная полоса, вот и всё».

«Завали, Анжи! — хлопает он себя ладонью по лбу. — Не нужна ей твоя помощь...»

Тит выразительно на них смотрит. Оба замолкают.

Почему опять молчание? Они будто испытывают очень смешанные чувства. Продолжай теребить вопрос...

И что там Тит упоминал — что они с ней отжигали? Звучало круто!

«Ага. Насколько близко?»

«Кажется, мы знакомы».

«Ты ее не знаешь».

«Ты неправ. Знаю».

«Не так, как я».