Разговор · Тит Харди

«Я говорил с Джойс. Наемник, которого вы повесили, — его дружки придут за вами».

«Да? — взволнованным он не выглядит. — Под „дружками“ ты подразумеваешь сослуживцев из „Кренеля“?»

«А то не хотелось бы его бабулю бить». По залу раздаются смешки. Кое-кто из мужчин ставит пиво.

Нервные смешки. Ощущается прилив адреналина.

Тит старался как мог, но его людям несколько неуютно.

«Да, они организуют какой-то трибунал — готовятся вас прищучить».

«Вот что бывает, когда берешь закон в свои руки. Другие тоже это делают».

«Да пусть идут! — орет на всю столовую блондин. — Вот они, парни Харди, тут!»

«Мужик дело говорит — тут. — Он указывает на пол. — Мы вооружены, за нас весь район, а Глен... Глен просто зверюга».

«Ага. Хорошо смазанная машина для убийства!» Он бьет блондина кулаком в плечо.

Настроение боевое. Они уверены в себе — готовы хоть взвод наемников поколотить.

«Что ж». (Пожать плечами и подвести итоги.)

«В смысле „что ж“?» Он слегка дергается вперед.

«В смысле „Что ж, плюс один ствол — с вами“. Когда я его найду. А то потерял».

«Не нужен нам ни ты, ни ствол твой потерянный. У нас свои есть. — Он только что пивом тебя не обливает. — Если не возражаешь, воспользуемся ими».

«Забудьте про пистолет. Вам нужна помощь. — Лейтенант смотрит Титу в глаза. — Мы ее предлагаем».

«Ладно. Предложение принято. — Мужчина хрустит плечом. — Но поверю, только когда увижу сам».

Он благодарен — но может принять помощь только на своих условиях.

«В смысле „Что ж, вы справитесь — вас больше“».

«Именно что, — кивает он. — Не впервой. Так, пацаны?»

«Ваще не впервой! Мужик, мы закаленные улицей бойцы. У нас и пушки есть, и резервные войска».

«Ага... резервы есть, — нервно кивает он. — Позовем подмогу».

Этот сбежит первым.

«В смысле „Что ж, они вас размажут нахер, Тит“».

«Не уничтожат. — Он трясет в твою сторону банкой пива. — Шел бы ты отсюда со своим негативным настроем».

Ему очень не нравится, что ты вот так нагнетаешь — возможно, накануне схватки.

«Он просто хочет сказать, что положение серьезное».

«Неудивительно, что вы, копы, каждый день маслины ловите — как с таким отношением воевать?»

«В смысле „Что ж, когда они придут, я буду на вашей стороне“».

«Ага, — хрюкает он. — Ты только под ногами не путайся, когда мы им по первое число насыпать будем!»

Он хотел сказать «всыпать», так ведь?

Как бы Тит ни бравировал числами, он явно благодарен за любую помощь.

«В смысле „Что ж, придется вместе с ними вас расстреливать“».

«Он не будет этого делать. — Лейтенант поправляет очки. — Это, видимо, какая-то шутка».

«Ха-ха. Смотри не слови шальную пулю».

«Джойс сказала, они сорвались с цепи. Ими никто не управляет».

«Кто бы мог, нахуй, подумать, — бормочет он. — Нанимают шизу какую-то, вооружают до зубов, кидают в город. Сами-то они чего от этого ожидают?»

Он себя заранее накрутил. Чтобы удержать страх. А что ему остается?

«Наемники вооружены автоматами».

«У нас свое оружие имеется. — Он распахивает жилет, показывая кобуру. — „Истеры 50“, „Цилегеры“, у Глена дома — ружье Нока...»

«А керамическую броню это оружие пробьет?»

«Вот и узнаем, м?»

Неуверенная формулировка.

«Что узнаем? Что не пробьют?»

«Ага, ты как будто против керамической брони воевал...» Чтобы потянуть время, он отпивает пива, а потом оставляет за собой последнее слово.

«И потом, ты ведь даже всю броню не видел, так? А я видел — и нихуя она его бессмертным не сделала».

«Надеюсь, ты прав».

«Прав в чем? — упрямо смотрит он на тебя. — Что пуля 50-го калибра пробьет что хошь? Да. Тут я прав».

«Ах, ну если у Глена ружье Нока есть дома, то да, всё будет хорошо».

«Семь стволов. Один крючок. Сам прикинь».

Иными словами: один труп — и до-о-олгая перезарядка. Ну да пофиг.

«Вы в курсе, что один серейский шершень способен убить сорок пчел за минуту?»

«...Чё? Ты это к чему?»

«Вы — пчелы. Они — шершни».

«Мы не пчелы, мы люди. Социалисты!»

«Спокуха, Эжен, он просто провоцирует. — Тит поворачивается к тебе. — Ты чего добиваешься? Хочешь запугать моих людей?»

«Ни к чему».

«Вот именно что — ни к чему это. Тут тебе не ебучий террариум. Тут Мартинез».

Террариум? Он изо всех сил пытается хоть как-то спасти ситуацию.

«Ничего хорошего в „Кренеле“ нет. Вы же это понимаете?»