Разговор · Эврар Клэр

«И я уверен, вы прекрасно провели время». Он делает пару шутливых ударов кулаками в воздухе. «Но меня эта сучка совершенно не волнует. Давайте поговорим о реальных вещах, Гарри. О вещах, которые действительно имеют значение».

«Отлично! Хотите узнать мнение своего старого друга, господина Клэра, так?» Он кажется очень довольным. «Ну что ж, излагайте, Гарри!»

«Джойс сказала, что предыдущий председатель профсоюза исчез при подозрительных обстоятельствах».

«Исчез?! Гарри, эта женщина оставила запеканку в духовке и не успела на голосование».

«„О, неужели я оставила духовку включенной? Надо вернуться домой и проверить. Выборы подождут!“» Он неодобрительно хмурится. «Когда она вернулась, все уже закончилось».

Минуту погодите... Не говорила Джойс ничего про запеканку.

«Забавно. Джойс не упоминала никакой запеканки».

«Гарри, Гарри, Гарри!» Он прищелкивает пальцами. «Не зацикливайтесь на этой маленькой детали. Может, это был суп из кролика... или фен, или утюг. Главное, что она не вложила в это душу. А я вложил».

А вот это правда. В дело он действительно вкладывает душу. Хотя по его виду и не скажешь.

Этот его фирменный юмор... Отличный отвлекающий маневр.

Если ты хочешь узнать, не пролилась ли кровь, то, судя по его выражению лица и поведению, ничего подобного не было.

«Тогда еще один вопрос».

«Да, прошу, Гарри!» Толстяк медленно кивает. «Говорите, что у вас на уме, можете спрашивать что угодно».

«А что случилось с предыдущим переговорщиком, Гомоном?»

«О чем вы, Гарри?» Кажется, ему не понравился этот вопрос. «Ничего с ним не случилось. Я его отпустил».

«Ладно. Следующий вопрос?»

«Прошу, Гарри. Не сдерживайте себя».

«Во время прошлых переговоров он заставил компанию пойти на уступки. Зачем отпускать такого союзника?»

«Он старый человек, Гарри. Я хотел, чтобы у него было больше времени на семью». Он опускает взгляд и вздыхает. «Одному богу известно, сколько ему осталось».

«Вы назвали его карликом».

«Гарри! — возмущенно восклицает он. — Среди членов моей организации есть маленькие люди. Я бы никогда не назвал никого карликом. О чем вы?»

«Честно говоря, Гарри, я начинаю думать, что карлик — это вы». Он внезапно улыбается и меняет тон. «Я просто шучу, Гарри. Вы не карлик. Никто не карлик. Мы все друзья».

Сложно сказать, на самом деле он вышел из себя или это очередная его уловка. Он... почти никогда не показывает своего гнева.

«Эврар, Джойс, кажется, считает, что профсоюз будет повышать требования».

«Да-да, играет на понижение. Конечно...» Внезапно он становится очень серьезным. «Здесь не казино, Гарри. Здесь на кону настоящие люди и их жизнь. Но для этих богачей весь мир — казино...»

На его лице явно читается: это незрелое и безответственное поведение.

«Ладно, сменим тему». (Подвести итоги.)

«Конечно, Гарри. Что у вас на уме?»

«Конечно, Гарри. Позвольте мне еще раз вас заверить — вы можете абсолютно свободно обсуждать с этой... Джойс все, о чем мы здесь говорили. У нас совершенно прозрачная организация».

«Мне совершенно неинтересно, чем она занимается, но лично мне нечего скрывать. У вас свои дела, и я уважаю ваше личное пространство. Просто помните, что все это... — Он делает широкий жест. —... не тайна».

«Расскажите ей обо всем. О фотографии моего брата, о моих поющих часах с меч-рыбой». Он осматривается по сторонам. «Расскажите ей, какой я толстый, и что я помог вам с пропавшим пистолетом. Расскажите все. Эврар ничего не имеет против».

Довольно интересно рассказывать людям друг о друге, правда? Было весьма приятно рассказать ему о ней...

Это странно. Не так, как его любезность, но все же.

«Расскажите ей обо всем. О фотографии моего брата, о моих поющих часах с меч-рыбой». Он осматривается по сторонам. «Расскажите ей, какой я толстый, и что я помогаю вам найти свой пистолет. Расскажите ей обо всем. Эврар ничего не имеет против».

«Вы уверены? Это кажется немного странным».

«Я просто славный парень, Гарри. Если бы я не был славным, я бы не добился своего нынешнего положения». Он бьет кулаком в ладонь. «В политике главное — эмоции. И я хочу, чтобы ваши эмоции после нашей встречи были положительными».

Ну ладно. Положительные так положительные! Положительные эмоции тебе нравятся.

«Я рассказал Джойс, что встречался с вами».

«В этом нет ничего такого. Даже если вы рассказали ей все, что мы здесь обсуждали, это абсолютно в порядке вещей».

Кажется, он радуется, что Джойс знает о ваших беседах.

«Ладно, круто».

«Очень круто, Гарри, — энергично кивает он. — Это очень круто».

«Хм...» Кажется, лейтенанта его слова не убедили.

Конечно, думает он. Прозрачней не бывает.

«Похоже, вы хотите, чтобы я рассказывал ей о наших беседах».

«Нет-нет, Гарри. Я абсолютно беспристрастен и на сто процентов стою за прозрачность. Знаю, что люди много плохого говорят о профсоюзе дебардёров, но на самом деле, — он стряхивает пыль с ладоней, — наши руки чисты».

Да, похоже, он действительно ничего не имеет против.

Да, похоже, он действительно ничего не имеет против.

Ты не можешь не заметить, что Эврара радует, что ты рассказываешь Джойс о ваших беседах.

«Почему вы не впустили ее к себе?»

«Если она действительно хочет со мной встретиться, она найдет способ. Как любой хороший переговорщик. А с плохим переговорщиком мне обсуждать нечего».

Это крепость. Он знает, что ей сюда не пробраться.

Он не желает ее видеть. Только и всего.

«О, это замечательно. Я пока до нее не добрался — очень, очень занят, понимаете». Он поправляет пуговицу на рукаве. «Надеюсь, у вас сложились хорошие отношения».

«Хочу прояснить одну вещь, Гарри. Это не противостояние профсоюза и корпорации. Мы все здесь друзья».

«Просто друзья?»

«Все мы работаем на благо Мартинеза, как можем». Его улыбка становится еще шире. «Не думайте, что из-за того, что мы с вами такие хорошие друзья, и я помог вам снять тело с дерева... и найти потерянный пистолет, вы не можете с ней сотрудничать. Я человек неревнивый».

Ничего себе... Как это любезно с его стороны. Подозрительно любезно.

«Все мы работаем на благо Мартинеза, как можем». Его улыбка становится еще шире. «Не думайте, что из-за того, что мы с вами такие хорошие друзья, и я помог вам снять тело с дерева... и помогаю найти пистолет, вы не можете с ней сотрудничать. Я человек неревнивый».

«Все мы работаем на благо Мартинеза, как можем». Его улыбка становится еще шире. «Не думайте, что из-за того, что мы с вами такие хорошие друзья, и я помог вам снять это ужасное тело с дерева, вы не можете с ней сотрудничать. Я человек неревнивый».