Разговор · Эврар Клэр

«Я подумываю о том, чтобы открыть дверь, о которой вы говорили. Возможно, мне это поможет...»

«Я встретил Джойс. Она представляет компанию».

«Я открыл дверь, о которой вы говорили. Можем мы теперь обсудить убийство?»

«Я только что закончил расследование местной сети наркоторговцев».

«Ах да, ваше стороннее расследование! Спасибо вам». Он поправляет очки. «Вы работаете с впечатляющим запалом — разбираетесь с липовыми обвинениями в наркоторговле, параллельно расследуя убийство. Я поговорю с мэром, возможно, он вручит вам ключ от города, Гарри. А теперь к делу».

На самом деле в Ревашоле нет мэра...

Он не хочет это обсуждать. Видимо, для него это просто мелкая неприятность.

Ни следа злости. Понятно.

«Вы работаете с впечатляющим запалом — очищаете город от наркотиков, параллельно расследуя убийство». Он поправляет очки. «Я поговорю с мэром, возможно, он вручит вам ключ от города, Гарри. А теперь к делу».

«Помните тот контейнер, о котором я спрашивал? Оказалось, что там сидел cупербогатый светоискривляющий тип».

«Супербогатый светоискривляющий тип? Боже ты мой! Как он туда попал?»

«Такой склизкий тип, как он? Наверное, в щель просочился».

«Вот проклятье, Гарри!» Он бьет кулаком по столу. «Я ведь специально проинструктировал своих ребят проверять все контейнеры на наличие cупербогатых светоискривляющих типов».

«Человека с изобретательным мышлением ничто не остановит».

«Говоря по правде, Гарри, мы, может, и пропускаем через порт крошечку наркотиков, но я не позволю поймать себя на перевозке cупербогатых светоискривляющих типов». Он качает головой. «Мне все-таки важна репутация».

«Да, перевозка богатых должна контролироваться более тщательно. В этом случае меры безопасности, кажется, не особенно соблюдались».

«Да вы долбоеб, Гарри. Как здорово! Спасибо, что поделились этой скрытой идиотской частичкой себя. Галлюцинирующий рыночный либерал. Прелесть. Невероятно поэтично».

Он взрывается от хохота. «Я весь дрожу от предвкушения — что же вы еще мне поведаете, Гарри».

Он ни на секунду не поверил в то, что в его контейнерном городке завелся настоящий супербогатый человек.

«Вот именно, прости господи! Вы же социалист».

«Вы правы, Гарри. Я социалист». Он становится серьезным. «Я поймаю этого супербогатого типа в контейнере и соберу его энергию, чтобы запитать противотуманные фонари в порту».

«Вы должны быть благодарны, что этот чародей почтил вас своим присутствием. По крови он наполовину ревашолец и нажил свое состояние при помощи загадочной национальной акции».

«Гарри, до меня, наконец, начинает доходить: вы — настоящий фашист. Суперфашист, который населяет свое воображение супербогатыми светоискривляющими типами. Как здорово! Спасибо, что открыли для меня эту грань своей личности».

«Богатые тоже люди. Он был довольно приятным парнем. Поделился со мной секретами игры на бирже».

«Ничего подобного, — широко улыбается он. — Это просто паразиты, и один такой пробрался в мой контейнер. Скоро за ним и остальные подтянутся. Все трое. Спасибо, что дали мне знать. Я немедленно этим займусь».

«Ким, подтверди, что он там был».

«В контейнере действительно был человек, — медленно произносит лейтенант. — Но он не искривлял никакого света. Это происходило в воображении детектива».

«Говоря по правде, ребята, мы, может, и пропускаем через порт крошечку наркотиков, но я не позволю поймать себя на перевозке cупербогатых светоискривляющих типов». Он качает головой. «Мне все-таки важна репутация».

«Знаете, возможно, он частично был плодом моего воображения».

«Мне кажется, он хочет уничтожить пролетариат, Эврар».

«Должно быть, кто-то случайно захлопнул дверь, когда он находился в контейнере».

«Я не знаю, как он туда попал».

«Он настолько богат, что может попасть куда угодно».

«Господин Дюбуа, каждый рабочий...» Он оглядывает комнату в поисках чего-то. «А, к черту... Каждый рабочий — белый! Чем могу быть полезен?»

«Господин Дюбуа! Каждый рабочий — бог, верно? — фыркает он. — Чем могу быть полезен?»

«Господин Дюбуа! Каждый рабочий — член правления!» Он радостно улыбается. «Чем я могу вам сегодня помочь?»

«Господин Дюбуа, рад вас видеть». Он ухмыляется, будто в этом мире у него вообще нет забот.

О, готов поспорить, что внутри у него до сих пор все кипит из-за твоих выкрутасов со стулом. Он не любит проигрывать.

«Господин Дюбуа, всегда рад вас видеть. На этот раз вам необязательно садиться, вы ведь уже сидели на этом стуле».

«Господин Дюбуа! Надеюсь, в этот раз у вас нет проблем со временем... Прошу, присаживайтесь!» Он широко улыбается, видимо, ничуть не переживая о том, как закончилась ваша последняя встреча.

«Господин Дюбуа! Надеюсь, на этот раз время на вашей стороне... Прошу, присаживайтесь!» Он указывает на миниатюрный складной стул напротив своего огромного стола.

«Я постою».

«Прошу, господин Дюбуа, давайте общаться цивилизованно, как равные. Присаживайтесь, я настаиваю».

Он пытается сбить тебя с толку, потому что думает, что ты не знаешь своего имени. Но ты знаешь! Так что он сам себя поставил в нелепое положение, ха-ха!

«Во-первых, можете называть меня Гарри, потому что это мое имя».

«Отлично, Гарри». Он улыбается еще шире. «Конечно, это ваше имя. Другого и быть не может. А теперь, прошу, присаживайтесь».

Он знает, что его хитрость не сработала, но сохраняет хорошую мину при плохой игре.

«На самом деле, я уже ухожу». [Уйти.]

«Хорошего дня, господин Дюбуа. Уверен, мы с вами еще встретимся». Он машет тебе рукой и снова начинает печатать.

Присесть.

«Превосходно, господин Дюбуа. Теперь я вижу, что вы благоразумный человек. А благоразумные люди... могут оказаться очень полезны друг другу». Он лукаво подмигивает тебе.

Черт, этот стул жутко неудобный...

«Итак, чем глава профсоюза дебардёров может быть полезен представителю Ревашольской гражданской милиции?»

«Кстати, я слышал, что некий... Лоуренс Гарт оказал вам не самый теплый прием. Увы, некоторые понятия не имеют, что такое хорошие манеры».

«Вот это поможет решить проблему», — он указывает на необычный чек на столе. Он просто до смешного огромный.

«Этого должно хватить, чтобы на несколько дней покрыть ваши расходы и разрешить недоразумение с управляющим. Берите-берите». Он снова указывает на чек.

Ого, 25 реалов! Хорошие деньги. Тебе они нужны.

Да, но за это ты будешь ему должен.

«Так вы знаете Гарта?»

«Да, я знаю Лоренса. Тот еще персонаж — в нем нет ничего профсоюзного. Этот парень — непростой фрукт».