Разговор · Эврар Клэр

«Прошу, господин Дюбуа, давайте общаться цивилизованно, как равные. Присаживайтесь, я настаиваю».

Это неважно. Да, наверное неважно. Забудь об этом, выбрось из головы.

«Господин Дюбуа! Я так понимаю, вы пересмотрели свои взгляды на этикет устного общения?» Он указывает на крошечный стульчик.

Не садиться. [Уйти.]

«Как вам будет угодно, господин Дюбуа. Вы еще вернетесь...»

Сесть.

За огромным столом восседает человек размером с моржа. Он отрывает взгляд от работы и смотрит на тебя без намека на удивление...

Он с величайшим трудом выпрямляется в кресле, но не говорит ни слова. Просто пристально смотрит на тебя.

С хорошо выдержанной смесью ожидания и нетерпения во взгляде.

Типичная борьба за превосходство. Дождись, пока он сам заговорит, покажи, что у тебя есть стержень.

«Перейдем сразу к делу. Произошло убийство».

«Добро пожаловать, господин Дюбуа, господин Кицураги. Как приятно, что вы заглянули. Прошу, присаживайтесь». Он указывает на крошечный стульчик напротив своего огромного стола.

«Мое имя Эврар Клэр, я возглавляю профсоюз дебардёров Мартинеза». Он расслабляется, поудобнее устраивается в кресле и продолжает:

«Я бы пожал вам руку, но, к сожалению, здоровье не позволяет мне встать. Надеюсь, вы не в обиде».

Он, похоже, устроился с большим комфортом. А вот крошечный складной стул выглядит как орудие пыток.

«Прошу, детектив». Лейтенант кивает сначала тебе, а потом на стул.

Он считает, что от этого человека ничего хорошего ждать не стоит. Я сделаю, что смогу.

Забудь об этом. Что это за фигня с Дюбуа? От этого имени исходят какие-то недобрые вибрации.

«Добро пожаловать, господин Дюбуа. Как приятно, что вы заглянули. Прошу, присаживайтесь». Он указывает на крошечный стульчик напротив своего огромного стола.

Уйти, не говоря ни слова. [Уйти.]

«Хорошего дня, господин Дюбуа. Уверен, мы с вами еще встретимся». Он машет тебе рукой и снова начинает печатать.

Ничего не говорить. Посмотреть ему прямо в глаза.

Он внимательно, не моргая, оглядывает тебя здоровым глазом. Его второй «ленивый» глаз находится в постоянном движении, как рыбка в аквариуме.

Многократно увеличенная линзой на +6.

Амблиопия. Еще с детства.

Пару мгновений ты не знаешь, куда деть глаза. В трейлере царит невыносимая сырость. Со лба его владельца стекают капли пота.

И все же он сохраняет хладнокровие. Стоит на своем.

Хватит. Ситуация становится слишком неловкой.

Его взгляд превращается из стального в любопытный. Широкая самодовольная улыбка расплывается по лицу. Ты слышишь, как он влажно причмокивает.

«Здравствуйте. У меня, эм, к вам официальное дело».

Продолжать смотреть.

Некоторое время ничего не происходит. Он широко и самодовольно улыбается, то и дело пошлепывая губами.

Будто генерал перед боем, он планирует каждый свой шаг. Судя по тому, с каким выражением он облизывает свои толстые губы, он придумал что-то достойное.

«Ита-а-ак...», — начинает он. Но продолжать не спешит, намеренно растягивая паузу.

«...Господин Дюбуа, господин Кицураги, приятно видеть, что вы выкроили время, чтобы посетить профсоюз дебардёров. Мое имя Эврар Клэр, я возглавляю эту скромную организацию».

«Прошу, присаживайтесь». Он указывает на крошечный складной стул напротив своего огромного стола.

Складной стул выглядит как орудие пыток. Просто чрезвычайно неудобным.

«...Господин Дюбуа, приятно видеть, что вы выкроили время, чтобы посетить профсоюз дебардёров. Мое имя Эврар Клэр, я возглавляю эту скромную организацию».

«Перейдем сразу к делу. На дереве висит труп».

«Вы руководите портовыми рабочими?»

«Итак, корабль отчалил... Вы видели? Знаю, что видели». Он наклоняется к тебе. «Скажите, на что он был похож, когда отдалялся от берега? Когда гротовый парус скрылся за горизонтом...»

В его глазах загорается недобрый огонек.

«...На бактерию? На мелкого микроба?»

Теперь он говорит совершенно другим тоном. Пропал душа-человек, а следом за ним и улыбка.

Его челюсти крепко сжаты, а все четыре подбородка трясутся от ненависти. Сейчас в нем говорят десятилетия этой скрываемой ненависти.

У тебя внутри все обрывается...

О боже, тебя переиграли!

«Я не понимаю. Что вы имеете в виду?»

«Не волнуйтесь, Гарри. Он понимает». Эврар кивает в сторону лейтенанта. «Во всяком случае, мне так кажется».

«Вы хотели, чтобы мы передали ей всю эту информацию...»

«Что это захват, что я хочу войны?» Он уверенно кивает. «Боже, надеюсь, вы ей и о наркоторговле рассказали... Они просто ненавидят пачкать руки подобными делами».

«Ты можешь перебить миллион человек, но не дай бог сделать что-то, что не понравится полиции. Тебя сразу же выпрут из яхт-клуба». У него на лбу вздувается вена. «И прости-прощай, долбаная тварь...»

«Так это был ваш план с самого начала. Чтобы я передал ей всю эту информацию».

«Гарри...» Он медленно выдыхает. «Я не умею предсказывать будущее. В этом мире мы все действуем по обстоятельствам. Я понятия не имел, что она так бурно прореагирует».

«Но информацию-то через меня передать вы хотели?»

«Да. Я знал, что переговоры пройдут лучше, если ужасными историями из порта накормят ее офицеры полиции. Так гораздо страшней. Оказалось, что это была потрясающая тактика. Я и подумать не мог, что это настолько перекосоёбит ей мозги».

«Спасибо, что дали мне возможность принять в этом участие, Эврар». (Продолжить.)

«Гарри, вы приняли сознательное решение поделиться с ней этой информацией. Вы могли бы промолчать».

«Но она рассказала мне прекрасную историю об открытии Островалии».

«Даже не сомневаюсь. Богатые люди всегда рассказывают самые лучшие истории. О всяческих интересных вещах, которые они делали и видели, о прекрасных уголках, которые посетили. Сплошные сантименты. Она может позволить себе быть сентиментальной. И может позволить себе проиграть».