Разговор · Эврар Клэр

То, что она может себе это позволить, печалит его. Но только слегка.

«И что будет теперь?» (Подвести итоги.)

«То, что и должно быть. Мы оставляем себе порт, а она уебывает на Озонн, открывает бутылочку винца, звонит своим партнерам и говорит, что от наших грязных делишек следует держаться подальше, чтобы не вляпаться в несмываемое дерьмо».

«Единственная разница в том, что профсоюзу не придется терять 2000 человек под пулеметным огнем».

«Но я присягнул ей на верность. Она была моей прекрасной дамой».

«Верность-шмерность, Гарри. Вы узнали что-то. Что-то важное. И вам хотелось посмотреть, что случится, если поделиться с кем-то этим знанием. Вот вы и выложили ей все. Любой человек, обладающий властью, знает, что секретная информация — это самый лакомый кусочек».

«Лучше, чем деньги, лучше, чем бабы. Деньги возносят тебя только в глазах торгашей. Бабы возносят тебя только в собственных глазах. А информация возносит тебя в глазах рода людского. Это пропуск в историю».

«Я тоже так думаю».

«Именно, Гарри. Вы стали частью истории. Когда история зовет, отказаться невозможно. У вас не было выбора. Ни у кого из нас нет. Я знал, что такой закоренелый диско-коп, как вы, не сможет противостоять искушению».

«Знаете, что, детектив? Я, пожалуй, не стану описывать произошедшее в своем отчете. И вам не советую».

«Хе, — усмехается он. — Посмотрите на нас. Просто три беспечных боядейро. Будет, что вспомнить, будет...»

«Так».

«Ладненько!» Он взмахивает кулаком и одобрительно покачивает головой. «Очень даже».

«И что теперь?»

«Теперь у нас много работы! И у вас, и у меня. Я полагаю, вы пришли сюда не просто так, поэтому предлагаю перейти к делу. Чем я могу помочь своему лучшему другу и товарищу?»

«Блядь, и что теперь?» (Развести руками.)

«Теперь оставим прошлое в прошлом, потому что у нас много работы. И у вас, и у меня. Я полагаю, вы пришли сюда не просто так, поэтому предлагаю перейти к делу! Чем я могу помочь своему лучшему другу и товарищу?»

«Но посмотрите-ка на меня. Развел демагогию, поучаю вас как папаша, — смеется он. — А ведь мы почти одного возраста...»

«Если посмотреть с этой стороны, то ваши слова не лишены смысла».

«Конечно, не лишены, Гарри. Вы стали частью истории. Когда история зовет, отказаться невозможно. У вас не было выбора. Ни у кого из нас нет. Я знал, что такой закоренелый диско-коп, как вы, не сможет противостоять искушению».

«Хм...»

«Нет-нет-нет...»

«Не корите себя, Гарри. Вы стали частью истории. Когда история зовет, отказаться невозможно. У вас не было выбора. Ни у кого из нас нет. Я знал, что такой закоренелый диско-коп, как вы, не сможет противостоять искушению».

«От всего этого меня подташнивает. Надеюсь, это спасет человеческие жизни. Иначе вам же хуже».

«Спасет, Гарри. Непременно спасет». На его лице расцветает искренняя улыбка. «А насчет тошноты — я вас умоляю. Вы же не сомелье, а коп».

«Вы узнали что-то. Что-то важное. И вам хотелось посмотреть, что произойдет, если поделиться с кем-то этим знанием. Вот вы и выложили ей все. Любой человек, обладающий властью, знает, что секретная информация — это самый лакомый кусочек».

«Послушайте, я просто хочу выполнять свою работу».

«Да, конечно, Гарри, — говорит он, улыбаясь, как хитрющая лиса. — Поэтому вы отправились к ней и подробно передали каждое мое слово».

«Вы могли бы просто все рассказать. Я был бы на вашей стороне».

«Гарри, когда я хочу что-то кому-то рассказать, я так и делаю! Поэтому я так люблю инициативу. Вдохновляющую инициативу. Так получается более естественно».

И более безопасно. Никогда не знаешь, кому можно доверять.

«Черт, Эврар, я надеялся, что в итоге мне каким-то образом удастся вас наебать. А вышло наоборот».

«Черт, Гарри...» Он качает головой. «Я тоже на это надеялся, но информация, которой я вас снабдил, была слишком ценной».

«Но она сказала, что безумна. Как я».

«Она не безумна. Что она вам сказала?» На его лице проступает выражение крайнего скептицизма.

«В ней была такая сентиментальность и тоска...»

«Хе, — фыркает он. — Сентиментальная алкоголичка. Как и все они, Гарри. Не берите в рот ни капли и всегда будете опережать этих алконавтов из высшего общества кругов на восемь, прямо как старый добрый господин Клэр. Попробуйте. Станете настоящим супердетективом».

«Я уже некоторое время следую по пути трезвости».

«Это заметно, Гарри». Он изучает твое лицо. «Алкоголь оставил свой след, но вы выглядите гораздо лучше, чем в нашу первую встречу. Богачи просто обосрутся — трезвый пролетарий!»

«Это... неплохой совет. Возможно, я ему последую».

«Не ограничивайтесь пустыми словами, Гарри». Он грозит тебе пальцем. «Подтверждайте делом. Мы должны быть более дисциплинированными, чем они, иначе проиграем».

А ты уже так долго проигрываешь.

«Если так надо, я это сделаю — ради рабочего класса».

«Да хорош мозгоебствовать... Я пью не больше остальных!»

«Вот этого-то они и хотят — чтобы мы присосались к сиське, источающей сироп и вино, и стали такими же психами, как они. Нужно быть умнее, Гарри. Или проиграешь».

«Что она получила слишком большую дозу излучения, путешествуя через Серость».

«Ничего подобного, — фыркает он. — Она сентиментальный алкоголик, как и все они. Не берите в рот ни капли и всегда будете опережать этих алконавтов из высшего общества кругов на восемь, прямо как старый добрый господин Клэр. Попробуйте — станете настоящим супердетективом».

«Вы использовали мой любознательный интеллект против меня».

«Против вас?» Он, кажется, поражен до глубины души. «О, Гарри, мне хотелось бы верить, что я использовал его в вашу пользу»

Хм... Это действительно было интересно. Здесь не поспоришь.

«Откуда вы знаете, что она уехала?»

«Гарри, я поставил прослушку в ее каюте. Я напичкал жучками всю ее лодку. За ее посудиной следили камеры. Я, черт побери, даже в ее термос хотел засунуть жучок, но мои ребята отсоветовали».

Наверное, они провернули это, пока Джойс опрашивала местных.

«Так вы подслушивали все наши разговоры?»

«Ну, не лично...» Он потягивается, как метатель диска. «Мои люди записывали и обрабатывали для меня информацию».

«Парни Харди?»

«Нет конечно! — восклицает он. — Они бы все изнахратили. Им ничего нельзя доверить. Этим занимались реальные парни. Парни из моего спецотряда».

«И где они?»

«Они не тусят, попивая пивко у всех на виду, и не нарываются на любопытных полицейских, уж поверьте». Он громко хохочет. «Они профи, господин Кицураги».

«И где они теперь?»