Разговор · Повешенный

Глядит тебе прямо в глаза. Беспомощный, запертый внутри самого себя.

Кто тебя убил?

Коммунизм.

Всего миллисекунда — и в коре твоего головного мозга вспыхивает эта ассоциация. Ты понятия не имеешь, откуда она там. Знаешь только, что это правильно.

Затем окоченение мышц не выдерживает, и он заваливается набок в весеннюю грязь, источая отвратительную вонь.

«Это РГМ, детка! РГМ!»

«Пилотское приветствие!» Лейтенант поднимает правую руку и ждет, когда ты по ней ударишь.

Пилотское приветствие — обычай аэростатных команд, появившийся во время Революции, — используют в Ревашоле, когда поздравляют с успехом. Особенно в спорте. Этот жест широко распространился по всему миру, несмотря на поражение самих революционеров.

Если хочешь, можешь добавить к этому пилотскую пятерню. После приветствия отвернись, подставь ладонь и жди, когда он ударит в ответ.

Ударить по ладони.

Лейтенант слегка подпрыгивает в традиционном приветствии. Твоя ладонь болит от удара — четкого и выверенного.

«Так и знал, что они п***ры». В его голосе слышится явное одобрение.

«Да, мы п***ры, и что? В чем проблема?!»

Куно заливается хохотом. Звук такой, будто кто-то душит чайку. Он явно очень доволен собой.

«Так и знала, что они друг у друга отсасывают».

«Что теперь?»

«Проведем наружный осмотр и определим причину смерти, но прежде всего... прошу прощения». Ему приходится отвернуться от трупа.

Такое падение на землю явно не очень благоприятно отразилось на аромате, исходящем от трупа. Похоже, при падении в его глубинах открылись какие-то новые источники запаха...

«Кажется, мне нужна небольшая пауза, чтобы отдохнуть от этого запаха. Простите, что прерываю этот момент ликования... Мне нужно немного подышать воздухом посвежее, прежде чем мы приступим к наружному осмотру».

«Хорошо». (Вернуть ему пистолет.)

Он убирает оружие в кобуру. «Я бы предложил взять показания у Эврара и Джойс — председателя профсоюза и представительницы „Уайлд Пайнс“, — но мы с ними и так уже побеседовали. Так что... выбор за вами, детектив. Решайте, каким будет следующий шаг».

Он уверен, что в твоем списке полно задач, ожидающих выполнения.

«А пока нам нужно найти представительницу транспортной компании. Судя по предварительным данным, „Уайлд Пайнс“ прислали переговорщицу, чтобы отвоевать контроль у профсоюза».

«Уверен, она продемонстрирует нам свежий взгляд на ситуацию. Мы уже поговорили с Эвраром в порту, так что показания этой стороны у нас имеются. Не знаю, хорошо это или плохо».

«Это и есть знаменитый список первичных опросов?»

«Да... — Он медленно кивает. — А перечисленные люди — это те, у кого мы будем брать показания. Идемте».

«Ну что ж, идем». [Уйти.]

«А пока нам нужно попытаться взять показания у Эврара Клэра, председателя профсоюза. Как-никак преступники использовали портовое имущество... — с этими словами он показывает на ремень. — Грузовой порт находится к востоку отсюда. Хотя попасть внутрь может оказаться не так-то просто...»

«Кроме того, я также предложил бы взять показания у Джойс, представительницы „Уайлд Пайнс“, но мы это и так уже сделали. Ну и хорошо, одной проблемой меньше».

«Или мы можем поговорить с представительницей транспортной компании еще раз. Я понимаю, что мы с ней уже беседовали, но это нельзя назвать сбором показаний. Мы должны узнать у нее, как самосуд связан с забастовкой».

Можно спросить у садовницы!

«Или мы можем поспрашивать у местных, где найти представительницу транспортной компании. Судя по предварительным данным, „Уайлд Пайнс“ прислали своего рода переговорщицу, чтобы отвоевать контроль у Эврара».

«Погоди... К наружному осмотру?!»

«Ну да. — Он закрывает нос рукой. — Четыре рабочих этапа на месте преступления. Этап первый: осмотр места преступления».

«Тут я всем доволен. Мусорный бак, следы — мы тщательно всё осмотрели».

«Этап второй: первичный осмотр жертвы. Мы сделали всё возможное в этом направлении. Отличная работа».

«Этап третий: наружный осмотр. Этот этап нельзя назвать ни простым, ни приятным. И выполнять его необходимо на месте преступления».

«Чё за хуйню они несут?»

«Копы будут щупать жмурика».

«Этап четвертый и последний: транспортировка для судмедэкспертизы в районный морг. Этим я займусь сам. — Лейтенант останавливается. — Боже, ну и вонь».

«А у нас нет специалиста, который может заняться наружным осмотром? Врача какого-нибудь?»

«Нет. Мы с вами детективы. Почетное звание детектива подразумевает способность выполнять все этапы процедуры действий в отношении происшествия: от работы на месте происшествия до осмотра и очистки тела. Мы делаем всё».

«Почетное звание?»

«Да, это большая честь — и ответственность, — связанная с этим званием. Я сейчас, к сожалению, в звании лейтенанта-детектива. И я не могу передать, как я устал уже от этого трупа...»

Это не просто слова. Он действительно выглядит очень усталым, на пределе терпения.

«Что-то я не чувствую себя детективом».

«А кто же вы тогда? С такой-то меткостью! Не будь вы детективом, вас не назначили бы на это дело».

«Да, я чувствую себя настоящим детективом».

«В противном случае вас не назначили бы на такое важное дело».

«Ясно».

«Отлично».

«Этап второй: первичный осмотр жертвы. Мы неплохо поработали, остальное можно будет узнать в ходе наружного осмотра».

«Этап второй: первичный осмотр жертвы. Мы приложили не все усилия в этом направлении. Может, стоило изучить татуировки? Но что сделано, то сделано».

«Не могу сказать, что доволен результатами. Мне по-прежнему хотелось бы знать, что в том мусорном баке...» Он указывает на бак.

«Не могу сказать, что полностью доволен результатами. Может, стоит поискать следы...» Он показывает на весеннюю грязь вокруг.

«Не могу сказать, что доволен результатами. Может, стоит поискать следы... — Он останавливается, чтобы посмотреть на весеннюю грязь. — А еще этот мусорный бак...»

«Вонь становится все хуже. Простите, что прерываю этот момент ликования... Мне нужно немного подышать воздухом посвежее, прежде чем мы приступим к наружному осмотру».

«Никакие мы не п***ры!»

«Офицер, давайте сосредоточим внимание на жертве».

Не отвечать на приветствие.